«Не надо меня выдвигать»
Так именно и заявил он в отделе кадров, куда его вызвали, чтобы сообщить о новом назначении.
Это было через несколько дней после того, как получил он диплом об окончании вечернего института. Ему объясняют: существует решение, целый ряд указаний о том, чтобы трудоустраивать на новых должностях тех, кто получил образование. Обычно окончившие вуз сами приходят за новым назначением, а он, Федор Дементьевич Фролов, почему-то отказывается. Сегодня он отказался, в отделе кадров, завтра был приглашен в профком. Дескать, тебе уже 34 года, на учебу ты потратил восемь лет, а идешь назад, встаешь на место, где был токарем! Предлагали немалую работу: контролером ОТК, помощником мастера. «Твое теперь право требовать, а не отказываться». Конфликт затянулся, разросся, дошел до отдела писем газеты, откуда я и была послана на завод.
«...Надоели, — заявил мне токарь. Формулировки его заострялись с каждой минутой. — Рабочих они не уважают. Повыситься — кое для кого означает выйти из рабочих. Или управленцем сделаться, или контролером, или мастером, или еще там кем-то. Знаете, находятся такие, кто в артель ширпотребовскую идет... замом «по технике». А может, для меня, чтобы повышаться, вовсе не требуется рабочую должность покидать... Может, хочу я и на своем рабочем месте расти. Пристали с этим дипломом. Какое ваше дело? Считайте, я не кончал никакого института. Возьму вот и назло вам порву диплом».
Стали понятны негодующие нотки в письме о «бузотере», «который считаться пи с кем не желает». Но не в бузотерстве, кажется, здесь дело. Видно, сильно завели парня, если он так реагирует на перспективу повышения. Рассказывают — корили его за отсталость. Указывали на то, что портрет его как передовика поместили на доске Почета в третий раз. «И портрет снимите, дайте спокойно работать».
В конфликте каждая сторона считает себя правой. Действительно, ведь есть указание выдвигать, устраивать по специальности тех, кто ее получил. А ведь учился человек, квалификацию повысил. Это позиция одной стороны. «Не хочу, чтобы меня выдвигали, хочу остаться рабочим» — позиция другой стороны. «Демагогия», — обвиняли Фролова и ссылались на то, что ничем внятным он свой отказ обосновать не мог.
Оказалось, не хотелось ему говорить про причины всем и каждому. И только однажды на него нашло. «На откровенность или на официальность? Только как по писаному не получится. Смотрите», — заостряет вопрос Федор. «На откровенность»...
«Первое. Кое о чем пусть задумаются те, для кого расти, выдвигаться означает уйти с рабочего места. Они не видят, что есть в моей работе интересного. А я это знаю. У меня, не стесняясь, скажу, получается дело, пятый разряд сам за себя говорит. Может быть, я как раз нашел свое место здесь. Понимаете, я к этому труду приспособлен лучше, чем к другому. И в литературе разной по труду говорят про психологию: соответствуешь или не соответствуешь своему месту. Я по психологии, видно, соответствую. Сами знаете, интересная работа у токаря моей квалификации».
Видно, конфликт заставил парня поразмышлять над самим собой, наедине заняться анализом.
«Может, если бы сразу я получил образование после школы, я бы в лабораторию подался, копался бы с микроскопом. А жил бы я в горах, так был бы чабаном. В деревне — кузнецом бы стал. Очень мне огонь нравится и ковать поделки, я бы и сейчас этим занялся. Вообще, видно, склонен я к тому, чтобы дело мое от начала до конца делал я сам, отвечал бы за него тоже сам. Спрос с меня пусть будет сполна, пожалуйста, ничего не имею против. Вот этого душа моя требует. А видно, другое не по мне. Зачем же себя корежить...»
«Но ведь высшее образование захотел же получить? При твоем подходе — зачем?» Он смотрит на меня хитро: «Затем, чтобы жениться. Не стал бы говорить, но уж раз на откровенность».
И опять прицеленно глядит на меня, усмехается глазами и молчит. Я тоже молчу. Он ждет изумления и заранее торжествует. А мне его слова не кажутся странными. И поражаться я не собираюсь, в поддавки играть не хочу. Я знаю, что жена его инженер. Женился он недавно, и она перешла на другое производство, «чтобы не разводить семейственность». «К факту женитьбы, — настаиваю я, — дело не сводится». — «Но ведь и в том, чтобы образованная жена не задавалась, этого добиться надо, и не вас убеждать, как это непросто иногда».
Он читает те же технические журналы, что и его жена, обсуждает всякие новшества приборостроения с друзьями — инженерами и техниками. Чувствует себя отлично, па равных с инженерами и на своем рабочем месте, — чертежи читает лучше любого другого. Чем не резон, чем не стимул, чем не основание для получения образования? Он подытоживает: «Я хочу иметь мою работу и мою зарплату рабочего, а подготовку инженера. А тут ссылаются па указы и постановления. Неужели не понимают, что так рабочих и не останется, где же государственный подход? Образование-то сейчас многие получают».
Просил он меня узнать, действительно ли так неукоснительно требуют положения, чтобы перемещать рабочего с дипломом. А может быть, надо учесть этот, как он выразился, «случай Фролова» и другие ему подобные.
У людей увеличиваются возможности расти профессионально, духовно, получать образование. Но цена — вовсе не выдвижение из рабочих. Может быть, в рамках своей профессии и рабочего места человек может расти.
...«Случай Фролова» нашёл довольно простое разрешение. На своем рабочем месте он остался. Но... инструкция тоже была удовлетворена. Фролова прикрепили к ребятам-стажерам из ПТУ для контроля за качеством обучения их токарному делу. Должность называлась техник-инструктор; занятость на «почасовой» удобная для Федора, деньги, правда, копеечные, но не из-за денег он пошел на должность, а, как говорил при назначении, «чтобы параграф удовлетворить». Оказалось, однако, что Фролов очень на месте в этой должности. И полезен — передает опыт токаря с инженерской базой. И приятно — уважение вполне заслуженное, признание, слава даже.
О «случае Фролова» начальство любит говорить: «Удачное решение кадрового вопроса». Подытожил Федор наш последний разговор и без ехидства добавил: «Только решение то было мое. Из рабочих меня не выдвинули».
«Случай Фролова» заставил меня пристально вглядеться в ситуацию, когда рабочий получил диплом инженера. Доволен ли он сам? Правильное ли это было решение? К чему оно привело? Рабочий с инженерным дипломом, выросший в руководителя — мастера, начальника цеха, заведующего производством, директора, — фигура знакомая, ситуация известная. Но пути тех, кто учится у станка, совсем не обязательно ведут в эту сторону.
