ХРИСТОС КАК «ВНУТРЕННИЙ УЧИТЕЛЬ»: De magistro

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

К тому времени относится его сочинение «Об истинной религии» (391). Благодетель Августина Романиан попросил сделать для него общий обзор христианского учения. Августин сам обратил Романиана в манихейство. Теперь Романиан был готов следовать за Августином дальше — в христианство. Но прежде ему хотелось подробнее узнать, о чем идет речь. Поэтому сочинение Августина было направлено против манихеев, которые для Романиана представляли собой актуальную альтернативу христианскому учению.

Именно в этом сочинении, настаивая, чтобы Романиан принял крещение, Августин написал знаменитые слова: «Не стремись к внешнему, возвратись в себя самого: истина обитает во внутреннем человеке» — Noli foras ire, in teipsum redi; in interiors homine habitat veritas (39,72). Разумеется, это не означает, что истина рождается в нас самих. Она исходит от Бога, но находится внутри нас. И все-таки этот трактат можно считать скорее признанием Августина своим учителям и сторонникам, нежели апологией христианской веры. В коротких фразах Августин суммирует важнейшие пункты своих ранних сочинений, начиная с трактата «Против академиков». Он явно хочет навести порядок в интеллектуальном багаже Романиана.

Первая часть трактата «Об истинной религии» посвящена божественному плану спасения человечества (10, 1820). Августин использует понятие о зле как о недостатке добра, чтобы разоблачить материализованное и персонифицированное зло манихеев. Здесь, как и всегда, он защищает свободную волю и представляет наказание и грех как плод человеческих решений. Гораздо сильнее, чем его предшественники-неоплатоники, Августин подчеркивал в то время свободную волю. В его глазах ни понятие Провидения, ни учение о благодати не могут поколебать ту ответственность, которая следует из свободной воли (Об ист. рел. 14, 27).

Тут Августин вносит историческое измерение в учение Платона о восхождении, он говорит о пяти возрастных ступенях человеческой жизни и соединяет возрастные ступени с постепенным посвящением человека в знание и с некоторыми историческими рассуждениями (Об ист. рел. 26, 48-50). Вертикальный путь восхождения индивидуума к лицу истины сменяется общеисторическим, то есть горизонтальным путем пилигримов к суду и блаженству. Такая жизнь кончается смертью и встречей с Богом лицом к лицу, история тоже кончится судом и встречей с судящим Христом лицом к лицу. Изменения в мышлении Августина могут рассматриваться как поэтапное посвящение в мистерию божественного, о которой он постоянно говорил во время своего увлечения неоплатонизмом. В каждом сочинении, написанном с 386 по 390 год, философское восхождение на небо — ascensus — присутствует либо явно, либо в качестве предпосылки.

По пути к мудрости и встрече лицом к лицу с Богом индивидуум нарушает указания авторитетов и разума. Особенно во второй части трактата «Об истинной религии» ясно видно, что христианство Августина все еще не вышло за рамки учения западных неоплатоников. Бог—это единство и истина всего сущего. Бог — это вечный закон, стоящий выше разума. Свет от Него присутствует в ограниченной степени даже в самых недостойных созданиях. (11, 21-22). Зло и добро не борются друг с другом. Свет уже пронизал тьму и присутствует повсюду, где можно различить что-то определенное (Иоан. 3, 21). Зло — это не самостоятельное действующее лицо, но человек может испортить свою жизнь, не заметив присутствия света среди теней. Это сочинение должно было убедить Романиана, крестившегося в конце 395 года.

В этом трактате христианство выступает уже не в виде огрубленного и потому общедоступного платонизма, но христианской верой, которая дает исчерпывающие ответы на важнейшие вопросы платонизма. Августин говорит, что Платон «скорее приятен для чтения, чем убедителен»: suavius ad legendum quam potentius ad persuandum (2, 2; 3, 5). Платонизм получает свое завершение в христианстве. То есть уже не христианство находится на службе у платонического «обожествления» — deificatio, — но, напротив, платонизм может вести прямо к христианскому «обожествлению» — deificatio в новом значении (10,19).

Чем ближе Августин к принятию сана священника (391) и помазанию в епископы (395), тем очевиднее становится присутствие Церкви в его сочинениях, и в его рассуждениях появляется все больше основных христианских понятий. Теперь Августин открыто говорит о чуде — он видел в Милане, как прозрел слепой человек, — о кровавой службе мучеников и об авторитете Церкви, а не только об авторитете Христа. Он говорит о Всемогущем, о Троице и благодати. Августин подчеркивает свободу человеческой воли так, как уже не будет этого делать после столкновения с пелагианами. Вместе с тем, мы находим у него несколько странное объяснение смысла смерти Христа на кресте. Телесное воскресение имело место, дабы показать, что человеческая природа не вся подлежит тлению, как и душа. Христос — яркий тому пример, однако решающих мыслей о спасении в трактате «Об истинной религии» мы еще не найдем.

Пока что обожествление остается у Августина только принципиальной и абстрактной мыслью. И, если бы мы спросили у него, что такое христианство, он бы ответил, что это нечто, весьма близкое к платонизму. Это тоже явствует из трактата «Об истинной религии». Смирение и любовь к мудрости суть не разные вещи, говорит Августин (5, 8). Однако это не означает, что они являются одним и тем же: просто У них общая цель. Ветхий и внешний человек должен переродиться и стать новым, обращенным вовнутрь и божественным (48-49), ибо тут два народа стоят друг против друга: неблагочестивые, алчущие земной власти, и новый народ, которому обещано, что он наследует Царство Божие (27, 50).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *