ИРРАЦИОНАЛИЗМ И «НЕИЗБЕЖНОСТЬ» ВОИН

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Характерно, что автор предисловия, робко выражая надежду па то, что людям, может быть, когда-нибудь удастся постичь таинственную силу, вызывающую «одно потрясение за другим», сам отлично понимает земное основание этой «таинственной силы». Однако, не желая открыто признать, что всеми этими потрясениями человечество обязано капитализму, автор предисловия видит все зло в стремлении людей избавиться от капитализма. В этом закономерном стремлении людей сбросить с себя цепи социального рабства и вырваться из рамок общественных отношений, господствующих над ними, отчуждающих и уродующих их человеческую сущность, обрекающих их на бессмысленное самоуничтожение в бессмысленных войнах, автор предисловия усматривает источник «неведомой силы», вызывающей потрясения. «Внутренним стимулом такой силы,— говорится далее,—вызывающей целый ураган событий, является… открытый призыв или намек на призыв к переустройству мира».

Смысл данного «глубокомысленного» умозаключения не оставляет сомнения в том, что его автору явно приходятся не по вкусу те закономерные очистительные процессы, которые сотрясают всю империалистическую систему, и что ему очень хотелось бы законсервировать те социальные порядки, которые обрушили на человечество две кровопролитных мировых войны и вызвали к жизни фашизм и массовое планомерное истребление людей в лагерях смерти. Именно поэтому даже один «намек па призыв к переустройству мира» трактуется как неведомая разрушительная сила. Вся парадоксальность такого рода рассуждений состоит в том, что автор предисловия хочет показаться более наивным, чем он таковым является. Ведь именно те ужасы, которые империализм обрушил на человечество, поставили перед народами в порядок дня вопрос о необходимости революционного переустройства мира, и этот процесс совершается независимо от воли и желания империалистов и их идеологов. Автор предисловия окончательно раскрывает истинный смысл своих туманных рассуждений, когда он сокрушенно констатирует: «Произошло страшное отчуждение от бога, от природы, от принципов порядка, дошедшее до разрушительной философии материализма и до осознания классовой политической идеи».

В свете этого откровения окончательно снимаются все таинственные покровы с его рассуждений относительно природы сил, порождающих потрясения и катастрофы. При этом становится наглядной вся неуклюжесть и недобросовестность попыток автора взвалить вину за «потрясения и катастрофы» на классовую, политическую идею переустройства мира и заодно реабилитировать строй, сама природа которого неразрывно связана с социальными потрясениями и войнами.

Разумеется, буржуазные идеологи — поборники иррационалистской интерпретации исторических событий далеко не всегда столь прозрачно прибегают к саморазоблачению, непроизвольно раскрывая сокровенный смысл различных «таинственных сил». Тем не менее этот пример весьма характерен с точки зрения понимания истинной подоплеки туманной мистической фразеологии буржуазных идеологов в их стремлении уйти от анализа и объяснения действительных причин различных явлений общественной жизни.

Понимая что капитализм в силу своей природы не способен избавить человечество от кровопролитных войн, буржуазные идеологи неизбежно встают перед дилеммой: как совместить свою апологию империализма как системы общественного хозяйства, закономерно порождающей войны, со стремлением народов к миру, который несовместим с империализмом?

Какая-либо рациональная аргументация в разрешении данной дилеммы невозможна. Поэтому идеологам империализма ничего другого не остается, как объявить войну роковым следствием действия непостижимых иррациональных сил. Проблема того, куда поместить ли силы: и «глубины человеческой сущности» или фундамент всего мироздания в целом или куда-нибудь еще это уже не существенная проблема… Главное убедить людей в том, что такие силы существуют, что они действуют, что они роковым образом определяют судьбы народов и всего человечества. Вся беда буржуазных идеологов состоит в том, что для осуществления этой цели одних голословных утверждений совершенно недостаточно. Нужны веские аргументы, нужны доказательства. А их-то как раз и нет.

«Нет ничего легче,— писал Маркс,— как изобретать мистические причины, то есть фразы, в тех случаях, когда не хватает здравого смысла».

Все попытки буржуазных идеологов объяснить причины войн действием иррациональных сил и вывести отсюда неизбежность новой мировой войны полностью лишены здравого смысла и являются теоретически несостоятельными. Они служат убедительным выражением глубокого кризиса идеологии империализма. По существу мы здесь имеем дело не со стремлением дать ответ на вопросы, а с попыткой уйти от ответа на жгучие вопросы, продиктованные реальной действительностью.

Духом плохо замаскированного иррационализма проникнута и концепция сущности войны Карла Ясперса, которая выступает у него как прямое следствие органически присущего человеческой природе насилии.

Этот, ныне умерший, крупный немецкий буржуазный философ, один из основоположников экзистенциализма, чье политическое мировоззрение проделало значительную эволюцию от прямого воспевания атомной бомбы как средства защиты от коммунизма до радикальной критики агрессивной политики НАТО с позиции буржуазного пацифизма, по своему пониманию человека до конца дней своих остался крайним скептиком относительно возможности сохранить мир и предотвратить ядерную катастрофу. сущности

Ясперс исходил из того, что главным атрибутом человеческой сущности является насилие, которое предопределяет все поступки людей и которое они не в силах обуздать. Согласно его пониманию, насилие, заключенное внутри индивидов, прорываясь наружу, порождает войны и конфликты между нациями, народами, государствами. «Во всех пас,— писал Ясперс,—заключено то насилие, вследствие которого мы всегда живем под угрозой войны, и это наша человеческая судьба… Война берет начало в человеческом бытии, в его недрах, которые не могут быть удовлетворительно объяснены ни как характерные особенности, ни как объективно неразрешимое противоречие между людьми и группами людей».

Рассматривая насилие как атрибут человеческой сущности, Ясперс саму эту сущность объявляет неизменной во все времена и эпохи человеческой истории. «Человек,— утверждал он,— остается таким, каким он был всегда: те же самые насилие, грубость, безрассудство…».

Объединив обе эти посылки — о насильственном характере и неизменности человеческой сущности,— Ясперс делал из этой несложной логической комбинации прямой вывод о роковой обреченности человечества постоянно жить под угрозой самоуничтожения. «Отныне и в будущем,— утверждал он,— никогда больше не исчезнет опасность того, что конец человечества наступит благодаря действиям. самого человека».

Этот вывод Ясперса закономерно вытекал из общих принципов его философского мировоззрения. Сущность человека Ясперс сводил к экзистенции, присущей каждому индивиду в отдельности и составляющей внутренний мир его переживаний и отношения к самому себе. Ясперсова «экзистенция» выражает сущность человека не в ее отношении к внешнему миру, к обществу, а представляет собой абстрактный, замкнутый мир индивида, произвольно изолированный от реальной действительности. Однако, понимая всю абсурдность отрицания развития и изменения человеческого общества, Ясперс идет по пути отрыва человеческой сущности от ее естественной органической взаимосвязи со всем социальным организмом и превращения ее во вневременную и внеисторическую категорию, наделенную такими атрибутами, которые обусловливают его намерение убедить людей в их роковой предопределенности постоянно жить под угрозой самоуничтожения.

В таком понимании человеческой сущности и произвольном проецировании ее на сферу социальных отношений вообще, па жизнь общества в целом Ясперс нашел большое количество единомышленников в самых различных кругах современной буржуазной идеологии, даже в тех, с которыми он вел политическую полемику. Тезис о фатальной приверженности человеческой природы к насилию и войне и о неизменности этой природы часто употребляется буржуазными идеологами как истина, не нуждающаяся в специальных доказательствах для оправдания политики гонки вооружений и подготовки к войне. «Несмотря па внешний лоск цивилизации,— утверждает один из американских военных идеологов Александр Северский,— натура человека не намного изменилась со времен каменного века».

Некоторые буржуазные авторы до такой степени проникнуты убеждением, что насилие составляет главный атрибут человеческой сущности, что исключают возможность избежать войны даже при условии осуществления всеобщего и полного разоружения. Так, например, английский военный журнал «Арми коутерли энд дефенс джорнел» писал: «Хотя разоружение уменьшило бы возможность возникновения войны и во многом бы сократило ее ужасные последствия, но оно не устранило бы самой войны. История показывает, что люди склонны к дракам и будут сражаться с помощью любого оружия: отсутствие более совершенного оружия не сдержит их. Человек все еще остается очень свирепым животным».

Тенденция многих представителей буржуазной идеологии выводить неизбежность новой мировой войны из ложно понимаемой сущности человека и объяснять общие причины возникновения войн с позиций иррационализма обусловлена общим кризисом буржуазного мировоззрения, отражающего упадок мировой капиталистической системы.

Весьма симптоматично, что по одному и тому же пути выведения неизбежности войны и конфликтов в человеческом обществе из внутренней сущности индивидов идут представители самых различных течений и отраслей современной буржуазной идеологии. Они наделяют сущность человека одними и теми же атрибутами насилия, мести, злобы, зависти и выражаются по этому вопросу почти одними и теми же словами. Они объясняют эти атрибуты вечными, неизменными, роковыми, обрекающими человечество на все времена его «земного бытия» на войны, катастрофы и страдания.

«В зависти, алчности и страхе людей — вот где надо искать корни войны…— заявляет английский военный теоретик Джон Фуллер,— закон возмездия будет и впредь управлять действиями людей».

Не более оптимистично настроен на этот счет и представитель совсем другой идеологической сферы современного капитализма — популярный французский католический проповедник священник Тиволье. Пытаясь объяснить своей пастве причины социальных бедствий, которые капитализм обрушил на головы трудящихся, этот святой отец в следующих словах излагает свое видение вещей: «Злоба людей, не знающая пределов, породила всевозможные кровавые конфликты: начиная от революций и гражданских войн и кончая гигантскими массовыми бойнями мировых войн. Правильно пользуясь такими открытиями, как самолет, радио, телевидение и. д. и всеми огромными ресурсами современной промышленности, техники, люди всей земли могли бы жить во взаимном понимании и в любви и могли бы через границы подать друг другу руки. Но их злость, прорывающая, как смертоносный поток, все плотины, заставляет их использовать все способы, чтобы предать огню целые континенты, давить друг друга под тоннами железа и топить друг друга в потоках крови. Грехи людей виновны в этом усугублении страданий человечества: эгоизм и ненависть вызвали экономические кризисы и войны. Вот глубокая причина этих бедствий».

Изрядную долю иррационализма в трактовку сущности войн вносит такой видный представитель новой по времени, но старой по сути, поросли буржуазного мышления, которая амбициозно именует себя «новой философией», как Андре Глюксман. Отметив, что «война» не содержит в себе никакого скрытого смысла, а наоборот, демонстрирует полнейшее отсутствие какого-либо смысла», он утверждает далее, что «война выражает реванш природы над культурой, природы неорганической над природой органической, смерти над жизнью». При воем высокопарном пафосе этих определений их нельзя охарактеризовать иначе, как претенциозной иррационалистической риторикой.

Итак, по смыслу приведенных высказываний можно прийти к выводу, что не иррациональная природа капиталистического строя, а иррациональная природа самого человека, который носит в себе все мыслимые и немыслимые пороки, является неустранимым источником военных катаклизмов во все времена человеческой истории.

В этом пункте иррационализм буржуазного видения вещей находит себе прямую поддержку в аргументах неофрейдизма и социальной этологии.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *