НЕОФРЕЙДИЗМ И СОЦИАЛЬНАЯ ЭТОЛОГИЯ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Анализируя смысл посылок И ВЫВОДОВ представителей социальной этологии, нетрудно заметить, что по своей сути данное течение представляет собой не что иное, как модификацию и рафинированный вариант питал дарвинизма. В том и другом случае речь идет о сведении социального к биологическому, об игнорировании качественного своеобразия социального бытия людей и законов развития человеческого общества.

Большая и довольно влиятельная группа буржуазных исследователей в своем понимании агрессивной природы человека занимает как бы промежуточное положение между фрейдизмом и социальной этологией. К этой группе относятся в частности английский публицист и философ Артур Кестлер, а также известные американские нейрофизиологи Мак-Лин и Дельгадо. Существо их концепции состоит в предположении, что эволюция животного мира на стадии антропогенеза допустила «грубый просчет», выразившийся в резкой и естественно необъяснимой акселерации в развитии больших полушарий головного мозга (неокортекса) при сохранении в неизменном состоянии чисто животных отделов мозга (продолговатого мозга и мозжечка). В результате, по мнению этих исследователей, создалась трагическая ситуация перманентного конфликта между мощным интеллектом «homo sapiens» и нетронутой цивилизацией структурой первозданных инстинктов троглодита, следствием чего являются параноидные реакции, связанные с роковой обусловленностью насилия и агрессии. Артур Кестлер приходит на этом основании к выводу, что человек вообще является «ошибкой эволюции».

«Все данные,— утверждает он,— за то, что на каких-то последних, бурных этапах эволюции у «хомо сапиенс» где-то что-то разладилось, что в нашем природном механизме допущен изъян, мелкий конструкторский просчет, которому мы обязаны параноидными тенденциями, прослеживаемыми в нашей истории»… «Грубо говоря,— заявляет он далее,— эволюция схалтурила, недовинтив какие-то гайки между неокортексом и мозжечком».

Исходя из такого утверждения, Кестлер ставит свой безапелляционный диагноз: «Человечество, как биологический вид, отличается патологией, страдает биологической неполноценностью». Его конечный прогноз более чем неутешительный: «Нам никуда не деться от того факта, что отныне не просто жизнь нашего биологического вида висит на волоске. К поясу человечества мертвым узлом привязана бомба замедленного действия».

Ту же самую аргументацию в пользу «биологической неполноценности» человека выдвигает и Мак-Лии: «Человек,— пишет он,— находится в трудном положении. Природа наделила его тремя мозгами, которые, несмотря на полнейшее несходство строения, должны совместно функционировать и держать между собой связь. Древнейший из этих мозгов по сути своей — мозг пресмыкающихся. Второй унаследован от низших млекопитающих, а третий — достижение высших млекопитающих, именно он сделал человека человеком. Выражаясь фигурально, нетрудно вообразить, что, когда психиатр предлагает пациенту лечь на кушетку, он тем самым укладывает рядом человека, лошадь и крокодила».

Концепция Дельгадо несколько отличается от взглядов Кестлера и Мак-Лина. Не будучи столь песимистичным, чтобы считать человека «ошибкой эволюции», он тем не менее полагает, что человеческий мозг еще не настолько совершенен, чтобы держать под разумным контролем всю массу объективированного и опредмеченного интеллекта в виде продуктов человеческого труда в сфере уничтожения. На этом основании Дельгадо проводит параллель между судьбой человечества и судьбой динозавров. «Судьба человечества,— пишет он,— не очень-то разнится от судьбы динозавров, что жили на земле около 30 миллионов лет назад. Динозавр имел очень небольшой интеллект, зато в нем было 40 тонн костей и мяса. Когда среда начала меняться, у динозавров не хватило интеллекта, чтобы попять свое положение, приспособиться. И вот их судьба -исчезновение. У нас тоже диспропорционально развились «мускулы и кости»: ракеты, бомбы, биологическая война. Мозг же у нас соответствующего развития не получил, а он должен стать настолько же развитым, ибо в противном случае нас ждет судьба динозавров». Таков логический результат усилий большой и влиятельной группы представителей современной буржуазной идеологии, стремящихся анализировать» человеческую сущность с этологических позиций, приписать ей черты и свойства животных предков человека, среди которых особое мосто-де занимают «неподдающиеся рациональному контролю» инстинкты агрессии и самоуничтожения.

При всей внешней научной, а точнее сказать, псевдонаучной респектабельности идеи представителей неофрейдизма, социальной этологии и различных синкретических модификаций этих течений — все они страдают одним коренным пороком: непониманием социальной сущности человека и принципиальной нелюдимости этой сущности к совокупности факторов биологического и психологического характера. Многие современные буржуазные идеологи «с легкостью мысли необыкновенной» переносят фрейдовские категории, относящиеся к «глубинной психологии» отдельных индивидов на целые социальные и национальные общности и конструируют различные психологические концепции «нарциссизма», «фрустрации», из которых затем произвольно постулируются выводы о неизбежности войн.

«Протестанты против католиков, — пишет известный американский социальный психолог, выходец из франкфуртской философской школы Эрих Фромм,— французы против немцев, белые против черных, арийцы против неарийцев, коммунисты против капиталистов,— при всем различии содержания психологии мы имеем дело с одним и тем же парциссистским явлением и вытекающими из него фанатизмом и разрушительностью».

У буржуазных социальных психологов и социологов типа Э. Фромма «социальное» выступает в лучшем случае как «пассивная функция» психологического, ибо все социальные действия и поступки отдельных индивидов, социальных групп, классов, наций, рас всецело определяются и направляются психическими факторами.

Большинство современных буржуазных социологов и социальных психологов склонны объяснять наличие войн и других проявлений социальных конфликтов аккумуляцией психической энергии недовольства и раздражения на базе различного рода ущемлений «престижного комплекса» отдельных индивидов, а также и другими причинами, дающими повод к выделению психической энергии в результате неудовлетворенности существующим социальным статусом. Такое объяснение кладется в основу теории фрустрации, из которой дедуцируется необходимость в периодических разрядках аккумулированной психической энергии в виде различных проявлений агрессивности со стороны целых социальных и национальных общностей.

По мнению некоторых буржуазных социологов и социальных психологов, наиболее интенсивные взрывы массового человеческого безумия происходят в моменты наибольшего сгущения фрустрации, которая, часто интерпретируется всего лишь как простой синоним «злого начала», коим начинено все человеческое общество. «Самым ярким феноменом нашего времени,— писал западногерманский социальный психолог Эрих Нойман,— является коллективный взрыв «злого начала» в людях в такой степени, в какой он никогда до этого не проявлялся».

Из приведенных выше суждений представителей различных течений буржуазного мышления относительно взаимосвязи войн и конфликтов в человеческом обществе с различными вариантами антропологических концепций сущности человека (иррациональной, теологической), несмотря на их внешнее различие, неодинаковость посылок и приводимой аргументации, необходимо выделить нечто общее в их воззрениях по рассматриваемой проблеме.

Вcex их объединяет полнейшее игнорирование социальных факторов и социальных закономерностей, тенденция к абсолютизации весьма своеобразно понимаемых биологических и психологических феноменов человека. Наделяя человека всевозможными качественными атрибутами, они по существу совершенно исключают возможность не только социального, но и нравственно-этического прогресса, которые могли бы изменить природу человека в лучшую сторону.

Биологическая субстанция человека объявляется печной и неизменной и, поскольку она от природы наделена врожденной склонностью к насилию и агрессии, война превращается в естественное состояние и неустранимое явление человеческого общества. «Конституция человека является более устойчивой, чем конституция общества»,—заявляет Ингенштанд Гаральд, автор изданного в ФРГ антикоммунистического пасквиля «Идеология советского коммунизма».

Логическим выводом из рассмотренных выше концепций является полнейшая бесполезность и бесперспективность борьбы за сохранение мира и предотвращение новой мировой войны.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *