КАТОЛИК О ПРАВОСЛАВИИ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

II

Представьте себе, что перед вами в светском салоне сидит католический аббат с несколько ироническим, несколько скучающим, впрочем, подчеркнуто-благочестивым обличием и снисходительно, с видом большого знатока, рассказывает все, что ему удалось собрать из вторых и третьих рук о «врагах» своей церкви. Он собрал, по возможности, и статейки самих «врагов»; и все это он не без некоторого пренебрежения перелистал; так сам и пишет: «feuilletons3» (стр 54)… Особенно доверчиво он отнесся к показаниям врагов своих «врагов» и данные о православной Церкви, сообщаемые в «Известиях», привлек щедро и без критики (стр. 24, 26, 38); мало того, перепечатал даже целые статьи, в которых православная Церковь именуется «сифилитической» и «развратной» (стр. 22); и все это — вполне «объективно». Привлечены и частные письма, которые приводятся (конечно, из деликатности) в строго анонимном виде; правда, они нередко малоинтересны, ни фактов, ни мысли, но зато в них излагаются обывательские настроения с уклоном в сторону католицизма; а уж если автор письма сообщает и какое-нибудь свое наблюдение, узенькое, маленькое, но подходящее, то оно немедленно обобщается (18, 41— 43).

Перелистал автор и оригинальные русские статьи и их использовал; конечно, при этом «Былые годы» (Н. Н. Львова) превратились в «Белые годы» («Annees Blanches», стр. 46), «бабушка» в «бабу» (52); упомянут даже «Георгий Победитель» (47). Правда, публицистические статьи поняты и изложены гораздо вернее философских; но ведь нельзя же требовать и слишком многого. Собраны и слухи; приводятся и сплетни: то сообщается, что в эмиграции «монархических партий» еще больше, чем республиканских (82); то рассказывается вопреки истине, что преосвященный митрополит Антоний не сочувствовал рукоположению архимандрита Тихона во епископы берлинские (83); а глава XI — «братские распри» сплошь составлена из такого, не без вкуса излагаемого материала. И никакого критического отношения к источнику, никакой исторической чуткости… Нет даже элементарного беспристрастия.

Впрочем, автор и сам замечает это, и во второй части книги сам стыдит себя: ведь «милосердие не радуется беде» (82); но это не мешает ему со злорадной улыбкой излагать споры о юрисдикции константинопольского Патриарха (59—70) и преподнести дословно все гнусности «митрополита» Евдокима о Св. Патриархе Тихоне (25), не добавив ни слова осуждения. Читаешь все это, отмечаешь и невольно спрашиваешь себя: если ученый вождь и учитель так исследует и такосвещает современные, не отжившие данные, то чего же можно ждать по отношению к исторически угасшим фактам? Или беспристрастие и добросовестность историка возрастают в этой школе по мере того, как факт уходит в прошлое и становится все более трудно уловимым и доказуемым? Читатель, конечно, обязуется при этом не вспоминать истории лжеисидоровых декреталий и т. п.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *