КАТОЛИК О ПРАВОСЛАВИИ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

V

Г-ну д’Эрбиньи легче говорить о религиозности русской эмиграции: тут у него есть непосредственные впечатления. И притом подчас отрадные. Вот, например, г. Бердяев стал гораздо лучше понимать католицизм и обнаруживает даже «полную зрелость мысли» (102, 103). Вот и князь Г. Трубецкой полагает, что православие и католицизм различны не в смысле религиозном, а скорее «как цивилизации»; и что намечается уже их «высший синтез» (59)…

Но есть и «враги». Общая картина нехороша. Православные и здесь бегут из храмов, спасаются во все религии, обращаются в иудейство, мусульманство, протестантство, буддизм (83). И православное духовенство не обращает на это никакого внимания (83); напротив, некоторые «русские прелаты» (sic!) даже поощряют занятия оккультизмом и спиритизмом (70). И только тогда, когда кто-нибудь переходит в католичество, на него обрушиваются анафемы, угрозы Божией карой; его позорят, как «продавшегося», и преследуют (84). Вот почему в широких кругах эмиграции наблюдается «почти болезненный страх перед католицизмом» (70). Иногда этот страх сгущается в какое-то наивное отвращение, как, например, у «евразийцев» с их нашумевшим сборником «Россия и латинство»; может быть, такие критики и искренни в своих нападках (73), но метод их есть метод советского журнала «Безбожник»: приписывать другим пороки и украшаться мнимо-философскими формулами (71, 76, 78). Но больше всего автора все же беспокоит, по-видимому, деятельность преосвященного митрополита Антония…

Автор не критикует этих врагов; он только ядовито цитирует их, пожимает плечами и сожалеет об их немудрости и непросвещенности… Идейной встречи с ними он даже и не допускает: не возражать же людям, признающим католичество ересью, да притом еще злою ересью. Единственное «серьезное возражение», которое он им делает — имеет характер посторонний и неприятный: он попрекает их благодеяниями, которые оказываются католическою церковью или самим противникам, или их соотечественникам. «Крикам ненависти», якобы идущим от «евразийцев», противопоставляются труды кардинала Мерсье на благо русской молодежи. А преосвященному митрополиту Антонию прямо сообщается, что папа распорядился «оказать особливую помощь» его родственникам, находящимся в трудном положении в пределах Совдепии (79, 81).

Как поучительны эти «возражения»! Свести идейную встречу на «смиренный» попрек своим благодеянием. Истолковать религиозное отвержение как акт личной вражды и ненависти и противопоставить ему свою «христианскую» доброту… Что же, г. д’Эрбиньи думает, что он поставил этим своих противников в трудное положение, а не себя самого? Что же, он полагает, что благородный поступок двух католиков должен ослабить силу религиозной очевидности у верующего православного? Или ему кажется, что материальная помощь весит на весах исповедания? Мы, православные, считаем и христианина-еретика братом во Христе, хотя и заблуждающимся братом; и не затрудняемся ни помогать брату во Христе, ни принимать от него помощь. Но никогда не думаем мы, что нравственная доброта еретика обязует нас признать его не еретиком или ослабить остроту религиозного расхождения с ним.

Г-н д’Эрбиньи рассказывает о том, как опасливо отнеслись к католической общественной помощи в Риме русские православные (93). И удивляется. Но мы-то не удивляемся этому, ибо знаем, что у католиков эта материальная помощьполучает рано или поздно истолкование в смысле некоторой религиозной преимущественности или церковного преобладания и водительства. И разве сам г-н д’Эрбиньи не подтвердил этого своей книгой?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *