Специфика нравственного конфликта

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Среди ученых-этиков нашей страны существует мнение, что такое сложное явление, как нравственный конфликт, заслуживает специального глубокого и всестороннего изучения. Полнота единства мнений в этом вопросе еще не достигнута. Одни связывают нравственный конфликт с самим источником, с природой морали. Другие подчеркивают, что нужно прежде всего выявить, что человек считает ценностью, как эти ценности «сосуществуют» друг с другом, что может человек приказать самому себе (может ли он потребовать от себя не поддаться, например, соблазну выгоды, а поступать как должно, как правильно).

Специфика нравственного конфликта

Среди ученых-этиков нашей страны существует мнение, что такое сложное явление, как нравственный конфликт, заслуживает специального глубокого и всестороннего изучения. Полнота единства мнений в этом вопросе еще не достигнута. Одни связывают нравственный конфликт с самим источником, с природой морали. Другие подчеркивают, что нужно прежде всего выявить, что человек считает ценностью, как эти ценности «сосуществуют» друг с другом, что может человек приказать самому себе (может ли он потребовать от себя не поддаться, например, соблазну выгоды, а поступать как должно, как правильно). В то же время есть и общая точка зрения: нравственный конфликт возникает тогда, когда смешиваются или сталкиваются нормы, требующие от человека противоположных поступков.

Думается, что молодого читателя заинтересуют размышления советских ученых-этиков о проблеме нравственного конфликта.

Особенность нравственного конфликта определяется тем, что он выступает одним из проявлений нравственной регуляции. Такой регуляции сознания и поведения, где воедино слиты побудительные силы, движущие человеком «изнутри», и требования к нему «извне», со стороны общества. В нравственном конфликте выявляется необходимость разрешать трудности и противоречия, когда необходимо достичь полноты, органичности велений как изнутри, так и извне. Нравственный конфликт находит проявление в том, что в нем оказываются активизированными две важнейшие функции морали: ценностно-оценочная (человек оценивает что-то как добро или как зло) и императивная (человек велит себе поступать так или иначе в зависимости от того, что считает он добром и что злом). В этом случае состояние выбора альтернативной оценки, состояние решения охватывают все элементы личностной структуры, все уголки морального сознания личности. При этом, хотя конфликт выступает как переживание, потрясение (в нравственное деяние вовлечена эмоционально-волевая сфера), он может не выливаться непосредственно в поведенческий акт. Он может претворяться в решение, нередко отстоящее от поведенческого акта во времени и в пространство. («Я столкнулся с приписками на производстве и растерян, переживаю, в себя никак не приду. Но чтобы не ошибиться, еще разберусь, еще подумаю, взвешу свое выступление на собрании…»)

Здесь уместно сделать одно замечание. Образованность в вопросах морали часто принимают за высокий моральный уровень в поведении, а это далеко не всегда одно и то же. Конечно, человек, обладающий познаниями о том, как мораль появилась в обществе, какую роль она играет, в каких требованиях к человеку выражается, может да и должен бы быть высоконравственным в своих поступках. Но знания одного недостаточно. Нужна воля, требовательность к себе: выполнять то, что является правильным, независимо от того, видят ли все, «какой ты хороший», или ты единственный свидетель своего поступка. Черта социалистического образа жизни — именно единство «головы и сердца», слова и дела, морального знания и морального поступка. Можно досконально освоить разумом все правила поведения, нормы, их обоснование, иметь информацию о моральных ценностях и уметь их описать и при этом действовать безнравственно. Критерий нравственного поведения — превращение нормы, ценности в мотив личного поведения. Помните, как это у Белинского (в приведенном выше рассуждении): приметы нравственного поведения надо искать в практическом поведении, а не в том, как человек рассуждает о нравственности.

«К сожалению, еще встречаются люди, которые знают нашу политику и наши принципы, но не всегда следуют им на практике, не ведут борьбы за их осуществление, примиренчески относятся к нарушениям норм социалистического общежития», — говорил в Отчетном докладе на XXV съезде КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев. Нередко такие люди стремятся привести и «благовидное» оправдание такому расхождению, предоставить и убедительно обрисовать некие достойные мотивы, якобы объясняющие его поведение. Это значит, что человек «натренирован» на аргументах, доводах, умеет подключить рациональные «обоснования».

Вряд ли нужно в вопросах морали слишком переоценивать рационалистическое, собственно только рассудочное начало; ведь в моральном регулировании сознания и поведения не менее важно, что считает человек ценным, в чем он убежден, за что готов постоять. «Разведение» же этих двух начал, то есть начал, как философы говорят, ценностных и императивных (веление самому себе), с одной стороны, и рациональных, с другой, подчас может найти проявление и в условиях нашего общества.

Пример: специалист-гидротехник и специалист в области обработки кордовых материалов обосновывают необходимость спуска промышленных вод в бассейн озера Байкал. Рабочие, не имеющие специального образования, обращаются в газету с просьбой предотвратить загрязнение Байкала. Мотивы их — нравственные обязательства по отношению к природе, которые и побуждают требовать предотвращения загрязнения уникального на Земле водного бассейна. Выяснение показало: поступок этот, линия поведения основаны не только на рациональном расчете (в конце концов, экономический эффект от строительства этого предприятия у самой байкальской воды немалый), но на нравственном чувстве, убежденности — природу надо беречь. В мотиве поступка представлена нравственная норма, воспринятая от обычая, традиции. Моральная убежденность — вот тот, собственно, нравственный импульс, который двигал людьми.

Автору этих строк довелось исследовать соотношение чисто рационального и целостно-морального начал (а также обычая) на примере большой бурятской чабанской семьи (9 детей) в урочище Тутай на берегу Байкала.

Поклонение Байкалу — это традиция многих и многих поколений людей, живущих по берегам Байкала. Ритуал предназначен ограждать Байкал от загрязнения.

«Мы же дети всего этого, — говорит глава семьи чабанов Мария Тогоноевна Галзутова, жестом показывая, как велика озерная гладь. — Мы — дети Байкала».

Байкал свят и для каждого из самых маленьких членов семьи Галзутовых. Это просто и буквально воспринято с молоком матери. Выражается нравственная установка в чувстве бережного поклонения — в каждодневной жизни, в ежеминутном проявлении, в поступке. Ребята отлично знают про комбинат на Байкале, загрязняющий озеро: дети — прилежные слушатели радиопередач, прилежные читатели «Комсомолки», детских и взрослых изданий. Они видят, как иные туристы моют машины байкальской водой — «загоняют» машину в залив, как кое-кто полощет белье в Байкале, выкидывает в воду отбросы. Люди приезжают образованные, машины у них свои, наверное, важные люди, неудобно к таким подойти, отогнать их от воды. И они Байкал на глазах оскверняют. Из того, что кто-то не бережет святыню, вовсе не следует, что чабанские дети позволят себе осквернить «святой» Байкал. Это притом, что никакой другой воды ближе нет, а на большую семью, к примеру, необходима огромная стирка. А сколько требуется воды, чтобы мыть, чистить в доме и в кошаре. Родники за десятки километров; приходится выливать «отработанную» воду так, чтобы стока не получилось в озеро. Вот и возят эту отработанную воду, когда на лошади, если водовозка приедет, а чаще на себе, бочками, подальше от берега, чтобы грязная вода не вернулась в Байкал (ту воду, что после стирки на девятерых детей, ту, которой моют кошару и т. д.). Байкал свят осознанно. Байкал — это одна пятая всей пресной воды планеты, знают ребята. И этот курс поведения выбран в борьбе с соблазном облегчить себе жизнь, как туристы это делают. В этом случае виден важный механизм нравственного поведения.

Придя в противоречие с практической целесообразностью (и с соображениями житейского удобства), подлинно нравственная норма победила. Это противоречие нравственно ценного, с одной стороны, и практически целесообразного — с другой, представляет собой особенность моральной регуляции как веления человека самому себе (на основании оценки явления в качестве хорошего или плохого, нравственно ценного и обладающего отрицательной ценностью, должного и противоречащего должному). В собственно моральном деянии всегда присутствует — осознанный или осознанный не вполне — ответ на вопрос, «что такое хорошо и что такое плохо». Вспомним опять рассуждение В. Г. Белинского: дело не в умении говорить о морали, а в том, как поступать в жизни. Важно совершить нравственный выбор, достойный, правильный поступок. Этот выбор благодаря противоречивости мотивов, подчас и противоположности, взаимоисключающего характера самих путей (альтернатив), а также из-за целого ряда сопутствующих факторов (несовпадения того, что думает о себе человек и каков он на самом деле и т. д.) может выражаться в конфликте, нередко носящем острый, драматический характер.

Нравственный конфликт может вырастать из живой канвы конфликтов в производственных, административных, процедурных и тому подобных ситуациях. Если он протекает в сфере морали, каким бы он ни был — административным ли, «чисто производственным», — он является нравственным конфликтом. Производственная коллизия, возникшая в стройотряде (мы обращались к ней в начале статьи), могла и не приобрести характера нравственного конфликта. Кстати сказать, в колхозе по соседству, где работал «дикий» стройотряд, та же ситуация прошла бесконфликтно. Раз это выгодно, да мы еще не в ответе — будем «закрывать точки», как этого от нас хотят. Деляги-шабашники и деляги-заказчики в нравственный конфликт вступить и не могли — морали-то никакой нет. Тут надо ввести одно соображение — говорить о степени нравственного сознания человека можно в том случае, если человек обладает хотя бы минимумом нравственного сознания.

Специфически нравственный характер конфликт носит в том случае, когда обе его стороны или по крайней мере одна имеют нравственную природу; когда в конфликт включены существенные черты и стороны человеческого «я»: совесть, долг, оценка себя, своего выбора, личная позиция в отношении нравственности, в отношении добра и зла.

В случае, когда индивид стоит вне нравственности, когда он равнодушен к добру и злу, когда для него характерен нравственный вакуум, тогда, строго говоря, неправомерно рассматривать деяния человека в плане нравственного конфликта. (Нравственный индифферентизм представляет собой чрезвычайно важный объект, тему для рассмотрения и исследования.) Но при вычленении специфики нравственного конфликта речь должна идти о выявлении основания действий и поступков, мотивов, побуждений, намерений. В качестве таких оснований может выступать непосредственный практический интерес, собственно психологическая реакция и т. д. Сложность выявления специфики нравственного конфликта состоит в том, чтобы не сводить весь вопрос к психологизации и социологизации нравственного конфликта.

Действительно, всякий конфликт, по-видимому, имеет психологическую окраску. В то же время далеко не всякий психологический конфликт имеет нравственное содержание. Явление психологической несовместимости может иметь моральный аспект, а может его и не содержать. Известно, что при комплектовании экипажей на дрейфующую льдину и во многих других случаях учитывается факт психологической совместимости. Юридическая практика знает конфликты, разрешающиеся в судебном порядке, например, разводы супругов из-за несходства характеров; в бытовых конфликтах по тем же основаниям предписывается разъезд соседей. Социологический аспект требует вычленения факторов, формирующих основу конфликта, предполагает нахождение в наличных возможностях, например, производства действенных средств, способных организационно обеспечить, закрепить позитивные результаты разрешения нравственного конфликта и т. д.

Таким образом, конфликт, происходящий в нравственной сфере, не должен сводиться ни к механизму его протекания, ни к канве реальных ситуаций, из которых он произрастает и которые преобразует фактом своего возникновения и характером разрешения. В то же время для успешного анализа нравственного конфликта и для правильного его разрешения необходим подход комплексный, включающий анализ с позиций также и мировоззренческих, социально-правовых, а подчас и политических.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *