Детектив Гела

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Ау! Помогите общаться!

Здравствуй, дорогая редакция!

Письмо будет грустным, предупреждаю заранее, хотя в принципе я не нытик…

Мне 19 лет, я учусь в вузе, живу в большом городе. Институт для меня «легкий» (гуманитарный), читай себе книжечки, а в свободное время ходи в оперу, в театр и филармонию. Я так и делаю: пользуюсь всеми благами столицы и еще заканчиваю курсы иностранных языков.

Но все это я могла бы делать и не будучи студенткой! А коль уж такое счастье, то где же все прелести студенческой жизни? Где веселые компании, интересные люди и все остальное, что называется «общением»? Почему это проходит мимо меня?.. Большую часть времени я, как и мои сокурсники, провожу в институте. Наше комсомольское руководство, дабы не дать нам погибнуть от тоски (этому недугу подвержены многие из нас), несколько раз в году устраивает праздничные вечера совместно с военными училищами… И бегут туда наши девочки с превеликой радостью. И я бегу, потому что нет у меня других источников знакомств и общения с людьми, хотя это далеко не то место, где мне хотелось бы общаться. Поскольку я не из тех, кто пользуется на вечерах особенным успехом, то бывает, что во время так называемого «танго» подпираю я стенку и предаюсь размышлениям: «Неужели мои сверстники получают удовольствие оттого, что танцуют? Может быть, во время танца они разговаривают?!» Нет, они молчат. (Однажды на мой вопрос к партнеру по танцу, почему он молчит, мне ответили, что информацией делятся на семинарах и коллоквиумах. Вопросов от меня больше не поступало.)

Итак, своего круга мне не найти. Что? Студенческий клуб? Самодеятельность? Пожалуй, это не для меня.

Еще, пожалуй, следует сообщить, для того чтобы мой психосоциальный портрет, так сказать, был окончательно ясен, что я бывший сангвиник, а теперь холерик и чуть-чуть меланхолик. В группе относятся ко мне весьма дружелюбно. У меня есть отдельные удачные (если так можно сказать) знакомые, но несовместимые совершенно. До недавних пор даже было подобие подруги.

Итак, меня интересует: где и как найти свой круг и как эта проблема решена у моих ровесников? Свои координаты и фамилию сообщаю, но просила бы не обнародовать по вполне понятным причинам.

Алла Т., г. Киев.

Парадоксы общения

Вы, наверное, усмехнетесь, прочтя в письме Аллы описание танцевального вечера. Знакомо по опыту «порожнее», бездуховное вроде бы веселье. Знакомо и по литературе — помните бал у Лариных? Там ведь тоже суета, музыка, танцы и нелепый мадригал. Татьяне там не с кем слова сказать. Для нее это не общение. И для Онегина не общение.

А что, если бы «контингент приглашенных» к Лариным состоял из Онегиных, Ленских, Чацких? Что, если такая барышня, как Татьяна, была бы не исключением? «Картина общения», конечно, была бы другой. Поскольку она отражала бы интерес, потребности, устремления ярких и сложных индивидуальностей.

…Может быть, идет ныне поиск типа общения, отвечающего уровню нравственных исканий и духовных запросов современного молодого человека. Само это общение должно выявлять, формировать и утверждать новые нравственные уровни и духовные постижения — ведь общение необходимая форма жизнедеятельности, а жизнедеятельность — не только добиваться показателей, но и строить отношения, совершенствовать моральный климат коллектива, себя самого. То, что говорилось на XXV съезде КПСС в связи с тенденцией возрастания роли нравственных начал в жизни нашего общества, утверждается в общении. Тенденция освоения новых нравственных уровней предстает как преодоление стереотипов и форм, которые «не работают» (но существуют). И освоение нового в себе и в другом человеке, в других людях предстает как противоречие. Отсюда и парадоксы.

Парадокс первый

Почти все письмо Аллы о том, как не удается найти друг друга двоим. Трудно. Негде… Некого. А последние строки письма о своем круге, о компании (отдельные удачные ее знакомые в рамках компании — несовместимы)? В письме как будто не связаны эти два аспекта общения. Не один читатель подумает: мало ей найти Его — сама по себе это ведь задача задач, нужны еще и другие, просто знакомые. Про то, ка\’к найти друзей, теперь пишут немало. «Литературная газета» освещала опыт работы рижского клуба «Друг». О «технологии» знакомства (о роли компьютера) рассказывала «Неделя».

У Аллы — собственные требования, как будто расходящиеся. Давайте увидим, где они сходятся. Скажем, одна нить ее требования: нужны, необходимы — он и другие. И другая нить — необходимо, чтобы тебя понимали.

Фраза из фильма «Доживем до понедельника» живет теперь как афоризм: «счастье — это когда тебя понимают». Мы повторяем эти слова подчас с вызовом и с надеждой: «Пусть меня поймут правильно». А правильно — значит, как? Так именно, как я сам себя понимаю? Но разве я правильно понимаю себя? Вряд ли кто-нибудь решится сказать: «Понимаю себя правильно, и пусть так же думают обо мне другие».

Наверное, у каждого в юности происходит поиск нашего общего понимания того, что есть Я, того, что есть Ты, что является нашими общими обязанностями. Поиск человеческой и гражданской меры индивидуального Я ведет нас в этом стремлении к пониманию, а оно вырабатывается также и в общении.

Все люди разные. И отношения между ними порой бывают даже весьма причудливыми. Но при этом существует и общая мера, и норма, которой мерит общество человека и с которой друг к другу подходят люди.

В нашей сегодняшней действительности, где личность становится все более значимой, особенно важно освоить общие нормы морали, социальную и моральную меру в подходе к человеку. Ничуть не менее важно научиться понимать и безмерность человека, когда он неожиданно для других «превышает» привычную норму своим творчеством, добром, любовью. Или, наоборот, «падает» из нормы вниз.

Письма, полученные мною на газетные статьи от читателей, — размышления, реплики, тревожные вопросы, замечания, звучат сегодня Диогеново: «ищу человека». Но деловой наш век определяет и конкретность вопроса. Ищу, но скажите — где?

Стереотипы, барьеры

Как где? В идеале — там, где оптимальные условия. На отдыхе, например. В санатории, на турбазе, в пансионате, доме отдыха. Но как быть со стереотипами общения? Вовсе не исчезает (а, наоборот, живуча) стародавняя модель: «молодые мужчины подпирают стенку» в центре танцевального зала, кружатся друг с другом девушки. Принудительная программа — надрывающийся массовик (нужна группа инициативных мужчин, нужна группа женщин), нехитрые викторины и шитые белыми нитками «фокусы». В итоге стараний наладить общение собирается группа инициативных мужчин и женщин. А перед отъездом все нередко недоуменно и недовольно подводят итоги: так никого и не встретил, так ни с кем не пообщалась. Вариантом такой картины оказывается популярный стиль: бесшабашная резвость инициативных мужчин и инициативных женщин. Не спасает и вполне современный вариант: новомодные студенческие туристские или стройотрядовские песни. Результат тот же: так ни с кем и не пообщался, так никого и не встретила.

Юноша, интересный, плечистый, «первый парень на деревне», жалуется мне: «Потанцевал два раза — как будто обручился. Уже и смотрит она на тебя так, словно я обязан с ней ходить теперь целый сезон. И еще — разговаривать. Сама льнет, а потом чуть тронешь, обижается — недотрога какая нашлась. Всякое общение прекратил. Сама не знает, что ей надо».

Другая ситуация. Помните у Шукшина рассказ «Медик Володя» в сборнике «Беседы при ясной луне»? Парень едет на каникулы домой, встречает в поезде девушку из своего села. Вроде и поговорить есть о чем, детство общее, круг знакомых свой, привычные они. Ни к чему бы, казалось, выпендриваться, можно нормально пообщаться. Однако Володя принимается «клеиться» к девушке на самый пошлый манер — и «по-современному» (как же, городской он теперь). Девушка, в свою очередь, тоже хотела показаться современной, терпела до последнего нагло-неопытные приставания Володи. Да не получилось такое общение. Парень вынужден был ретироваться. Хотел «стереотип выдать» — не получилось. Преодолеть же нелепую «модель общения», обойтись искренностью студент не решился.

А вот герой шукшинского рассказа «Хахаль» навязанный ему стереотип преодолел. Помните? Один приятель приводит другого к девушкам в общежитие для вполне однозначной «программы» общения «тет-на-тет». А его на эту программу не тянет, ему нужно душевное человеческое слово, отклик на свое, личное. Отряженный в хахали парень уходит со «своей» партнершей на берег речки и толкует про то, что дорого каждому — и значимым, нужным оказалось обоим.

Впрочем, все это где-то там, в Сибири, в глуши. Разве годится такая «модель» для столицы, для компании с модной музыкой, с дисками и современными танцами, когда на вечеринке в комнате общежития дым столбом. Заполнена звуком, ритмом, движением каждая секунда, и «водяра» в темпе (в кружке ли с петушком, которую освободили от стоящих в ней зубных щеток, в элегантном ли современном рижском коротеньком стаканчике). Каждый друг с другом встретится в шейке или в импровизированном танце, и рядом, и на расстоянии, и в тесном объятии. Песни в самом большом ассортименте, и слушать и петь. А эффект нередко тот же: «Так никого и не встретила; так ни с кем и не познакомился».

…Девочка вся — ритм и темп, все при ней: волосы нужной длины и цвета, грим и тени нежно-зеленые, сизая замшевая юбка, батник. По каждому пункту она соответствует и полностью уверена в этом: только что апробировала свой «уровень» в сочинском «Спутнике». Еще далеко не закончилась студенческая пирушка, она заглянула ко мне в комнату подправить грим. «Усталая, но довольная» сказать про нее было нельзя — возбуждена, устала и явно не в духе. Откровенность ее со мной объяснима, знаю ее с восьмого класса, и дружим. «Вот всегда так выкладываешься; им только подавай выпендреж».

Для себя же, оказывается, эта блестящая, очаровательная девочка хочет сердечности и понимания, пусть даже дружеского. Да, но при независимости. И пусть в развлекательных домашних «шоу» тон задает она. «Если так принято в нашей компании». В своей манере она мне выпалила: «Сколько можно умиляться на сурового, но в чем-то хорошего невежу и хама и нападать на модного мальчика, на длинноволосого. Надоело. Мальчики-то клевые… А вот общаться не с кем», — улыбнулась безошибочной, точной своей улыбкой и умчалась.

Победительная эта, окруженная поклонниками девочка иронизирует по поводу своего успеха: «оперетка — самый догматический жанр, ни в чем не допускает отклонения: веселись».

Вот и получается. Ты духовно вырос. Твоя голова полна новых для тебя мыслей, ассоциаций. Твои впечатления не ясны самому тебе и «просятся» быть переданными. Твои требования к себе и к другим ждут отклика, проверки. Это жажда общения, и ты требуешь общения в современном варианте.

Пусть они организуют

Именно требуешь. Пусть мне это общение предоставят. Ведь есть же специально люди, штатные единицы, наконец, площади. Ведь для чего-то существует целый сонм работников культуры… Пусть наладят. Пусть помогут. Пусть создадут.

А что создадут? Создать в этом случае можно только условия для общения. Но мы имеем материальные условия: дом отдыха, например, санаторий, пансионат — а это само по себе ничего не создает. Пусть «они» изобретут новый тип общения и организуют его. Пусть научат, как преодолеть стереотип, стоящий на пути. Что же вызовет контакт духовной полноты двух, нескольких — «других», что обусловит отклик в нравственном поиске? Может быть, ты сам? Твоя собственная воля к общению? Решимость сделать шаг навстречу другому?

Давайте вернемся к письму. Алла говорит, все бегут общаться. Бегут куда? В еще одно место «встреч» — на танцплощадку, в студенческий клуб, в парк… Бегут откуда? Оттуда, где они общались до сих пор друг с другом. Но ведь Алла «бежит» для того, чтобы открыть, увидеть, наконец, чтобы отдать, а не только получить. Не стоит ли, взяв Диогенов фонарь, посветить вокруг, осветить лица и души тех, кто с тобой рядом. Может быть, он, может быть, она, обладая такой же тягой, такой же духовной жаждой, как твоя, тоже кидается куда-то, где организуют, сделают, создадут и преподнесут?

А что, если вооружаться принципом, который помогает изучающим язык? Может быть, начать «говорить»? И не бояться обратиться к другому? Мобилизовать свое доверие, открытость, наконец, свое бесстрашие для того, чтобы сделать шаг. Труден не только такой шаг — как приглашение к танцу. Труднее шаг навстречу другому человеку, не подающему, может быть, сигналов «услышь меня», в его целый мир. Разве не бывает, что сигналы «услышь меня», «пойми меня», «ответь мне» звучат рядом, но только на языке, который ты не привык слышать, не угадал, пропустил? А то и побоялся признать и понять. Вдруг ошибка или — еще хуже — вдруг услышу «нет» в ответ на свое движение навстречу душе другого человека. Но что же обеспечит успех? Особый талант? Труд?

Конечно, это дар, когда человек наделен талантом говорить на языке каждого, с кем столкнет его судьба. Открытостью в выражении своих чувств, мыслей, тончайших переживаний. Но в общении возникла потребность общая. И для того, кто не освоил азов общения, это труд и риск.

В самом деле, себя еще не понимаешь, и уже открыться. Неясная мысль обуревает, а понять ее должен другой. Чувство. Как его выразить? Великий Тютчев пессимистически замечал: «Лишь сам один себя поймешь, мысль изреченная есть ложь». Наверное, нужно усилие постоянное, чтобы получить в итоге этот взлет, радость сопереживания, открытия другого, огромное богатство, радость общения, то, что Экзюпери справедливо называл «единственной роскошью».

Всем известно, что навыки общения следует прививать с самого раннего детства. Да, следует. И такой совет мы адресуем школе и детскому саду. А вот сейчас, в пору юности, когда потребность в общении уже есть, а навыков нет, существует рецепт один — учись здесь и сейчас. Учись не бояться, учись открытости, доверию. «Доверчивый не ждет доверия от других», — говорил Поль Элюар.

Но это ведь трудно… Ты подал руку. А если в нее положат камень? Больно, страшно. Но другого пути ведь нет.

Диалектика общения

…В тех открытиях, которые совершает ученый, он полагается на точность прибора, на машины, способные просчитать тысячи возможных операций в секунду и выдать надежнейший ответ. Огромная воля, мужество требуются тому, кто постигает новое в мире природных явлений — будь то космос или микрочастица.

А если открываешь для себя чужое Я? Здесь самая совершенная машина окажется бесполезной. Что делать со своим духовным богатством? Подарить? Вручить другому?

Но и подарить, и принять дар — это творчество. Творчество познания, обоюдного приобщения. И это трата сил, напряжение ума, воли, чувств, это преодоление шаблонов и алгоритмов поведения. Осваиваешь огромную необъятную страну, где нет никаких страховок, кроме твоей бережности и бесстрашия, где и утонуть, и заблудиться, и пропасть можно. Осваиваешь и себя заново.

Тема «он и она» не специфически мужская и не специфически женская. У нее общий знаменатель — человеческий. В результате неумения души трудиться возникают нередко парадоксы — боязнь настоящего чувства, побег от любви в мир стереотипных обстоятельств, привычного жизненного комфорта. И стократ не подстрахованы трудные пути двоих. Ты преодолел стереотип, ты заглянул в другое Я и обрел новый круг трудностей.

…Какое же это общение, если от тебя ждут только поддакивания, когда для другого ты — микрофон? Когда нот обратной связи? Что получится из общения, если ты стираешься во что бы то ни стало все оспорить? Когда но всем такая «диалектика», что дым коромыслом стоит. Спор — дискуссия — никакого согласия с другим. Или у него — ни малейшего стремления согласиться с тобой, когда ты — орудие для оттачивания его собственных мыслей или еще хуже — для упражнения его агрессивных стремлений возобладать на поле для самоутверждения.

Это не просто — общаться. Научиться не посягать на свободу другого, не превращать его в свою собственность, научиться уважать автономные права друг друга. Перешагнуть все то, что порождает ложь и мельчит жизнь. Сартр мрачновато писал: «Ад — это другой». Имелось в виду — другой человек. И действительно, нахождение общего языка порой мучительно, если другой — трудный человек и если неясен себе самому. Но ведь и притягателен тоже человек сложный, глубокий, противоречивый. А сам ты — не противоречив? И с гобой разве легко? Значит, приходится признать право другого быть противоречивым, сложным, глубоким, непохожим на тебя. Значит, надо встать на его место не для того, чтобы «понять и простить», но, может быть, убедить в своей правоте, если получился спор. Когда говорим мы о культуре общения, имеем в виду не навык любезно обойти острые углы.

Главное здесь — подлинное уважение к личности другого. Ну и выдержка, конечно.

Значит, может быть, успех общения зависит от твоей активности, решишься или нет ты протянуть руку незащищенной, открытой, уязвимой и неподстраховапной — другому. Это значит, что ты сам растишь в себе то, что можешь другому дать: свою доброту, свою сердечность, свою искренность, самое содержание своей жизни. Дать, передать, отдать. Это значит, что ты не боишься рискнуть и, значит, ты бесстрашен.

Помните фильм «Наш современник»? Помните, какое различие авторы фильма обнаруживают в духовном мире старшего Губанова и его сына, наследника. В некотором смысле они антиподы. Губанов-старший эффективен в своей деятельности, он напорист, он энергичен, он результативен. Он свои ошибки способен осознать. Он только… не думает о судьбах других людей. Он трудится и выкладывается для людей всех вообще, для каждого человека, безличного для него. Губанов-младший не менее социально активен, чем его отец. Он тоже утверждает себя в труде, и при этом для него неизмеримо большее значение имеет нравственная сторона жизни, его соответствие со своим собственным требованием и идеалом, его личная порядочность, его верность чувству, его понимание другого человека и готовность взять на себя за другого человека всю — полную и до конца — ответственность. И это — тоже социальная активность, ее новый нравственный уровень.

Где этому учат?

Большой лекционный зал полон. Сидят даже на ступеньках. На эстраде — она же и трибуна и кафедра — ученый-химик, киноактриса и кандидат философских наук (автор этих строк). В московском гуманитарном вузе идет студенческая дискуссия на тему: «Творческое общение и индивидуальность».

Будущая профессия юношей и девушек — библиотекари и клубные работники, руководители коллективов художественной самодеятельности. Участники дискуссии вычленили проблемы, для них профессионально важные. Ораторы размышляют вслух о том, как сделать интересной слушателю, зрителю их работу. Многие высказывают мнение, что интересным должен быть для аудитории и сам человек в своем деле. И вообще, каким должен быть человек, который «сеет разумное, доброе, вечное»? Общительным? Эрудированным? Добрым?

А может быть, достаточно обладать только лишь высоким профессионализмом? Личные качества здесь вовсе ни при чем?

…Конечно, профессиональное владение жестом, словом первостепенно. Но достаточно ли? На уровне высокого профессионализма работает радио, телевидение, кино. Потребитель кино- и телепродукции — тот самый человек, который идет в клуб. Тогда зачем клубный работник? И чем же должны быть вооружены клубные работники, библиотекари, руководители самодеятельности, непрофессиональные актеры?

Одно мнение — размышление. Клубный работник, библиотекарь, руководитель народного театра — живой «транслятор», выразитель и интерпретатор нашей морали, наших идей.

Свою интересность, духовное богатство, душевную теплоту, включается в дискуссию автор этих строк, передает человек через общение. Цель же, самоотдача — в воплощении замысла. Искусство общения — разве это не профессия, не «хлеб», не талант библиотекаря, клубного работника, руководителя самодеятельности?

Оратора прерывает студентка третьего курса: «Скажите, существует ли критерий общения? Параметры интересного? Можно ли вообще поставить вопрос в теоретическом плане, что такое общение?»

Ответы — в живой беседе, в полемике сменяющих друг друга ораторов. Общение как социально-психологическое явление изучается лишь с некоторых пор. На этот вопрос стремится дать ответ наука. В Ленинграде собрались социологи на симпозиум по проблеме «Социология общения». Они столкнулись с очень большими трудностями при определении «феномена общения». Проблема общения для теоретического анализа серьезна и сложна. И поэтому представители самых различных профессий (психологи, медики, психиатры, специалисты по детской психологии, юристы, криминалисты и многие другие) анализировали отдельные стороны общения между людьми.

…Зато очень важно поразмышлять над тем опытом и по поводу той практики, с которой сталкиваются люди, являющиеся специалистами по общению. Люди, призванные быть общительными, притягательными, интересными.

И потому понятен интерес к этой теме со стороны тех, кто преподает и учится в институте культуры.

После окончания института многим предстоит поехать, скажем, в небольшой город, или село, или совхоз в роли заведующего клубом. Каждый, кому приходилось организовывать лекции на селе, знает, как сложно живому слову или «местному культмероприятию» соревноваться с телевидением, радио и кино.

Заведующий клубом обходит каждый дом, каждую семью и приглашает принять участие в клубном мероприятии. Один отвечает, что не может, так как занят подготовкой к завтрашнему кружку по экономике производства. Другой честно говорит, что лучше посмотрит телевизор. Третий очень интересуется своим приусадебным участком. Четвертому надо заниматься детьми. И если увидеть здесь общую картину, то можно констатировать: надо обеспечить место для общения, надо найти ту «арену», на которой может проявиться интересность, притягательность личности клубного работника, ибо он — специалист по организации общения между людьми. Значит, нужно уметь преодолевать те затруднения, которые возникают в общении сегодня. Человек, включенный в сферу только «телевоздействия», иногда лишает себя такого традиционного, стародавнего общения, как «посиделки», как общение типа «поговорить по душам», поспорить, обменяться новостями. Да и просто времени нет у человека, занятого на производстве и вечером присевшего отдохнуть у телевизора. Деловая ориентация, деловые интересы программируют деятельность человека также в сфере досуга. Но в то же время возрастает задача развития всех сторон человеческого таланта.

Средством для этого является, и не в малой степени, — общение. Общение с интересным человеком.

Но где же на него найти время? Как уместить его среди других важных дел? Да так ли нужно тратить на него время? И в конце концов, разве не самое первое, самое настоятельное, самое главное — профессиональная компетентность?

Профессионализация, перед которой неизбежно стоит человек сегодня, — это вещь почти фатальная. Если ты не растешь, если профессионально ограничен, то у тебя не слишком много шансов добиться успехов. Ты находишься в русле своей профессиональной деятельности, а она сегодня включается в твой досуг. В сфере же досуга ты тоже общаешься с людьми. Но ведь именно в общении и через общение формируется человек целостный, интересующийся жизнью другого, человек, способный испытывать человеческое тепло по отношению к другому, человеческий интерес к нему, беспокойство за него, сочувствие, сострадание.

Вопрос, поставленный в выступлении, вызывает размышления — ответы из зала. Значит, специалисту по общению предстоит налаживать личное, межличностное общение между людьми. Если межличностное общение «плохое» — это нервирует, дезорганизует, нередко понижает производительность труда. Межличностное общение со а паком минус может вызывать даже тяжелые травмы — до инфаркта, до тяжелых психических расстройств. Без межличностных отношений человек нищает духом. Это на первый взгляд, пожалуй, не очевидно. Некоторые считают, что «моменты человеческие», субъективные, нужно вообще из процессов производства устранить. Не очень опытный оратор из зала пошел по кругу, повторяя и повторяя этот тезис. А я тем временем вспомнила, как один из лидеров современной кибернетики недавно преподнес мне для прочтения некое сочинение «Кибернетический критерий разумности». Человеческая разумность по этим критериям измеряется способностью… решать математические задачи и способностью рационально мыслить и действовать. У меня это вызвало очень серьезные возражения. Ведь этот критерий «не срабатывает», когда возникают тяжелые жизненные ситуации. Человек должен обладать определенной тягой к сочувствию, состраданию, пониманию человека. И только на этой основе важный критерий способности решать математические задачи становится полноценным. Сам по себе, отдельно он полноценен лишь в качестве заменителя приличной или средней машины.

Другой оратор на трибуне, студент четвертого курса, возвращает меня к теме. Он размышляет о том, что человеческое, личностное, индивидуальное нужно и самому производству, без ярко выраженных личностных черт не может быть и общения, которое ведь всюду… Нужно ли показывать, в какой драматической ситуации оказывается человек, который не умеет общаться с другими? Ведь не общаться — значит не уметь передавать, транслировать то, что мы называем культурой. Общение выкристаллизовывает достижения в сфере духовной и материальной. Передать это можно только тогда, когда ты причастен к самому процессу, когда ты способен это понять, прочувствовать, воспринять… Передача культуры, формы общения, таким образом, прямо зависят от свойств человеческой личности, от идейной зрелости и гражданственности, от доброты, теплоты душевной, от любви к человеку. От умения сочувствовать, от способности быть интересным.

Выступает преподаватель рисования. Да, важно воспитать себя нужным людям. Но каждый знает: интересен другим тот, кто раскрылся, кто способен к самоотдаче, к трате себя, а ведь это трудная задача, и состоит она в том, чтобы мог раскрыться всякий человек. Чтобы каждый человек умел обнаружить то, чем сам богат, чем он интересен другим. Но есть и другая сторона дела. Интересен тот, кто умеет воспринять. Интерес, значит, зависит и от восприятия. И такое восприятие надо растить в себе. А мы далеко не всегда чутки, не всегда видим богатого душевно, яркого, глубокого человека.

Профессионализм — необходимое качество каждого работающего человека, но если он становится автономным явлением в духовном мире, тогда это беда, говорит другой оратор. Важно добиться взаимодополнения. Человек долями быть гармонически развит, а не только профессионально компетентен.

В ответ — выступление с места. «Я гуманист-профессионал, — представился парень. — Сегодня встал вопрос о простых нормах нравственности и справедливости. Это означает некоторую выросшую социальную потребность. Тот, кому доверено общение, должен и реализовать определенную общественную потребность, воплотить ее в каждодневную жизнь. Он должен поддерживать связь между людьми. Как это бывает в театре? В театр люди приходят ведь и для того, чтобы пообщаться, чтобы утвердить связь между человеком и человеком. Телевизор фиксирует связь человека и экрана, и экран разъединяет в некотором смысле. А мы должны это восполнить, поддерживая умение общаться непосредственно…»

Телевизор и другие

Тогда мне не удалось вклиниться в этот спор, но продолжения он достоин. Телевизор — враг общения? «Казалось, что она спит с открытыми глазами, подобно тому, как дремали рядом рабочие; этот способ коротать время, полуоцепенело глядя на сменяющиеся перед тобой живые картины, был известен издавна, но лишь с появлением телевизора получил угрожающе-массовое распространение», — очень определенно и сурово писательница Майя Санина судит о телевизоре как факторе общения. Но, может быть, это не только грозный враг при наличии общения нетелевизионного? Когда существует такой фактор в жизни, как моральные потребности, духовный поиск. Да просто — восприимчивость к миру и человеку.

Сценка в аэропорту: группа студентов-туристов (на праздники летят в Ригу) в ожидании отправления самолета смотрят телепередачу, посвященную выставке «Польский портрет». Горделивая стать — одна красавица, изящество, ум, очарование излучает лицо другой, осанка поражает в третьей… От портрета к портрету меняются лица и у девчонок-зрителей. Выпрямляется спина, раскованные позы сменяются на изящные — девчонок как будто подменили. Ребята отреагировали тут же: «Почаще бы вам с ними общаться…» Точное, хотя и случайно сказанное слово: общаться с искусством, с новыми людьми. С помощью телеэкрана — тоже. Но не только.

…Алла, написавшая письмо в редакцию, ограничивает общение компанией. Ну а студенческий клуб и те, кого ты в него сам привлек? А газета? «Они» ее издают неинтересно, допускаю ответ. Но ведь можно интересно. И это общение. Такое общение есть у студентов Казанского университета. Самое интересное о фильме Тарковского «Зеркало» я прочла в этой студенческой газете. В рубрике «Мнения, мнения…» спорят, сражаются, здесь и тончайшие аргументы, и темпераменты, и интеллектуальные стили, и субъективные восприятия. В разделе «О вкусах спорят» полемическое общение приверженцев и критиков местного поэта. Статья «Друзья, прекрасен наш союз» представляет 407-ю учебную группу КГУ, которая одновременно и компания друзей.

…Алла считает, что написала пессимистическое письмо, горькое. Только разве симптом спада — сама эта горечь, острота переживания? Духовная жажда рождает поиск. Это энергия, до поры не знающая, в какой ей вылиться вид жизнедеятельности. Может быть, в тот, что требует бескорыстия, бесстрашия и риска, — труд души.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *