Зигзаг профессии

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Если твоя профессия — лектор, то неожиданности тебя подстерегают на каждом шагу. И приятные и неприятные — и всякие неожиданности вообще трудно классифицировать, каждая может повернуться в любой момент своей обратной стороной, может содержать в себе оба «полюса значений».

Очень мне не хотелось отправляться в эту командировку после длительной простуды — температурные перебои и слабость, не закончена статья, которую журнал требует все настоятельнее.

Самое же главное — цифры, необходимые для лекции. Их надо знать, помнить, представлять даже зрительно, тогда только они в твоей речи «зазвучат» с необходимой убедительностью. А в лекции о двух образах жизни — социалистическом и буржуазном — оказался у меня недостаточно «освоенный» (в упомянутом цифровом смысле) островок — о потреблении и культе потребительства в буржуазном обществе. Что ж, впереди дорога. Время — октябрьское межсезонное — самое для дороги подходящее: в поездах, идущих в украинском направлении, народу негусто, можно спокойно подготовиться, поразмышлять, еще раз проработать весь материал.

С этим намерением и уселась я в уголочек купе плацкартного вагона, радуясь за пять минут до отхода поезда этой возможности посидеть в одиночестве. Достала книжки, которые собралась полистать: Н. М. Кейзеров, «Патология потребительства», А. Г. Здравомыслов, «Жизненные потребности трудящихся и их удовлетворение в условиях развитого социализма», В. П. Мотяшов, «Потребляющий мир: за и против». Открыла на первой закладке книжку про патологию потребительства. Поезд двигается. Определенно удача. А вот и нет. Отлетает вагонная шарнирная дверь, на пороге мужская фигура. Вот тебе и удача! На невольную мину разочарования вошедший немедленно ответил — широко, понимающе улыбнулся: «Я до Харькова, не тужите, попутчик ненадолго»; он закинул спортивную аэрофлотскую сумку на полку, попросил разрешения присесть напротив и немедля представился: «Филиппов Семен Гаврилович. Не прошу ни любить, ни жаловать, но мирно сосуществовать». Я тонне представилась.

И то ладно. Привычный, видно, к общению человек, а «мирное сосуществование до Харькова» и означает, что можно углубиться в свои книжки. Но за книжки ужe взялся сосед, раскрыв «Потребляющий мир», он вслух прочел подзаголовок: «За и против». Затем прочел подзаголовок снова с вопросительной интонацией и обращаясь ко мне: «А вы — против?»

Надо было спрашивать, что имеется в виду — за что и против чего? А хотелось посидеть тихо, отдохнуть, настроилась ведь заранее отдохнуть в дороге и сосредоточиться. Спутника чем-то задел заголовок и бегло просмотренные строчки оглавления.

— Пожили бы вы в новом районе, в Ясеневе, например, — согласились бы, безусловно, за потребление и никак не против. Все там далеко: магазины, булочные, универмаги, универсамы. Зато университет близко, — я вяло пошутила. (В вагонном окне мимо нас проплывало здание МГУ.)

— Обратите внимание, в словах «университет» и «универсам» — общий корень, — немедленно подхватил спутник Семен Гаврилович, помолчал, вызывая собеседника на возражения. (И что же это я должна ему отвечать, вяло запротестовала я — мысленно. Не буду, не хочется.)

Потребление и потребительство, видно, его интересуют и чем-то глубоко задевают, он быстро и внимательно листал книжки, реагируя на смысл неожиданными ухмылками и гримасами.

— В самом деле, не только корни одинаковы, но и знаменатель общий, один же смысл в основе. Универсам, универмаг, университет. Что-то я здесь чувствую общее, а выразить не могу. (В подтексте звучало: подскажите.)

Диалог этот не был еще беседой, какой-то опрос, односторонняя активность. Но, видно, это активность не просто досужего настырного говорильщика. Собеседнику интересен вопрос.

«Ну и попросил бы книжки, и читал бы их до самого Харькова», — подсказывала мне неделикатный ответ усталость и разочарование неосуществимостью первоначального плана. «Да разве в первый раз не получается как хочешь, ладно уж, отдых как-нибудь потом, интерес ведь у человека к теме всамделишный — не ситуацией подсказан», — увещевал во мне профессиональный лектор вчерашнего пациента поликлиники. Лектор взял верх над пациентом, как раз в день отъезда, благо больничный лист был закрыт. Семен Гаврилович почувствовал изменение настроения собеседника.

— Неплохое сопоставление по принципу общего корня и общего знаменателя: университет—универмаг—универсам? Общее все же очевидным образом присутствует — так?

Интересно порассуждать про это, — продолжал он. — Я за потребление, сразу скажу, и пусть самое потребление будет полное, тогда и отдача полная. Все равно что-то является первичным, сначала — потребление, потом — отдача, и в прямой пропорции, так? А ведь что-то есть в моем ряду, в цепочке трех «у», что-то есть. Я программист, работаю с лингвистическими командами для счетно-решающих устройств (вы, может, знаете, что в кибернетике сейчас переходят, правда на наиболее сложных машинах, от цифровых сигналов к словесным), поэтому-то, наверно, и улавливаю в этих трех «у» некое общее. Только в чем оно состоит?

Может быть, в том, что одно «у» (универсам, универмаг) удовлетворит потребности больше материальные, а другое «у» — университет — духовные; общее в том еще, что одни ряд «у» и другой призваны два вида главных потребностей удовлетворять максимально полно?

А что, разве в университет стремятся не для того, чтобы больше получить в универсаме и в универмаге? Это я шучу, конечно, но что-то в этой шутке есть. Что-то есть.

Не успела я ответить, как он ответил сам:

— Потребительская психология, скажете, ну и что плохого в ней? В отпуск на международный кинофестиваль я в Москву приезжал (ухватил-таки билеты, по два сеанса смотрел каждый день). Во всех картинах, хоть страдания и всякие драмы, все всё имеют, бери — но хочу. Да и сейчас вот на выставке в Сокольниках побывал, тоже потребление «там» «бери — не хочу». Что скажете?

Он явно меня «заводил». Ну и пожалуйста, скажу. Как раз это его «что скажете?» — про тот раздел, который собиралась я подработать в дороге, еще раз «обкатать». Сам напросился Семен Гаврилович, я тут ни при чем.

Проводник принес чай, собеседник достал конфеты и овсяное печенье. На вагонный столик легла глянцевая «гармошка» — реклама различных упаковок, яркие причудливые фигурки, показано, как обращаться с этой пирамидкой, — внутри еще одна, там — молоко, как вскрыть обертки сигарет (если покупаешь сотую пачку в том же магазине, полагается тебе премия тоже в красивой обертке). Гармошка так и светится, будто елочные украшения. Красиво и денег стоит, а зачем? Какую по-требность удовлетворяют эти хитрые игрушки? Потребность в чем? Не искусственная ли это потребность?

А разве правильно так сказать: искусственная потребность? Потребность — это же самое естественное…

Как сказать?

— А скажите.

Прошу извинения у Семена Гавриловича, что, отвечая на его просьбу, кое-что подгляжу: цитаты, может быть, цифры.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *