Открытие государства

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Вряд ли можно найти другую черту, способную лучше отражать природу государства, чем только что упомянутая временная и географическая локализация. Некоторые из ассоциаций оказываются слишком малочисленными и ограниченными в своих возможностях для того, чтобы образовать общество, иные же оказываются слишком изолированными друг от друга, чтобы представлять собой части одного и того же общества. Проблема выяснения того, какое общество способно превратиться в государство, частично сводится к проблеме исключения всего слишком близкого и интимного, как и всего слишком удаленного и не связанного с предметом. Непосредственные контакты, взаимоотношения «лицом к лицу» приводят к возникновению общности интересов и появлению общих ценностей, являющихся, однако, слишком непосредственными и жизненно важными, чтобы вызвать необходимость в политической организации. Типичный пример этого рода — внутрисемейные связи, предполагающие непосредственное общение и непосредственную заинтересованность. Так называемая кровная связь, которая сыграла такую роль в демаркации социальных групп, в значительной степени основана на непосредственной обоюдной пользе результатов совместной деятельности. То, что делает каждый из членов домашнего хозяйства, непосредственно затрагивает всех остальных членов, последствия каждого действия оцениваются тотчас же и на уровне близкого общения. Здесь, как говорится, все «попадает по назначению». Создавать специальные организации в этом случае — излишество. Только когда связи начинают простираться за пределы семьи, на клан как объединение семей, на племя как объединение кланов — тогда последствия действительно становятся настолько косвенными, что требуются специальные меры. Во многом на том же самом принципе ассоциации, что и семья, строится соседство. Для регулирования соседских отношений бывает достаточно принятых обычаев, а когда возникают особые обстоятельства, меры принимаются в порядке импровизации.

Возьмем для примера деревню в Уилтшире, так замечательно описанную у Хадсона: «Каждый дом имеет свой центр средоточения человеческой жизни, жизни птицы и скота, и эти центры связаны друг с другом, подобно хороводу детей, взявшихся за руки. Все вместе они составляют один организм, живущий одной жизнью, управляемый одним сознанием, как длинная пестрая змея, отдыхающая на земле, растянувшись во всю длину. Мне вспомнилось, как на краю деревни крестьянин колол дрова или пень, и внезапно выпустил из рук свой тяжелый острый топор, который врезался ему в ногу и сильно поранил ее. Известие о происшествии перелетало из уст в уста и достигло другого конца деревни, в миле от того места. Каждый из жителей не только быстро оказался в курсе дела, но и тут же живо представил себе то, что произошло с его товарищем — каждому виделся падающий на его ногу сверкающий топор, виделось, как хлынула из раны алая кровь. В тот же момент его собственную ногу и все его существо как бы пронзала острая боль. Точно так же сообщались от одного к другому и все прочие мысли и чувства—и для этого необязательно были нужны слова— все становились участниками происходящего благодаря сочувствию и солидарности, объединяющей членов маленького изолированного сообщества. Никто не был способен на мысль или на чувство, которые были бы чужды для остальных. Характер, настроение, точка зрения человека и деревни совпадали» (HudsonW.H. A Traveller in Little Things, p. 110—112.). При таком уровне близости государство совершенно неуместно.

В течение долгих периодов истории человечества, в особенности на Востоке, государство практически становится чем-то вроде тени, которую отбрасывают на семью и соседей весьма отдаленные действующие лица и которую раздувают до гигантских масштабов религиозные верования. Оно правит, но ничего не регулирует, поскольку управление его ограничивается взиманием дани и церемониями почтения. Всё, что человек должен делать, заключено в рамках его семьи; семья же владеет и собственностью. Место политического подчинения занимает здесь личная преданность старшим. Узы, из которых проистекает власть — это отношения мужа и жены, родителей и детей, младших и старших братьев, друзей между собой. Политика не является ветвью морали; она сама погружена в мораль. Венцом всех добродетелей является сыновнее почтение. Грех вменяется в вину постольку, поскольку он бесчестит предков и родственников. Функционеров власти знают, но только для того, чтобы их избегать. Вступать с ними в пререкания — бесчестно. Степень ценности подобного отдаленного теократического государства заключается не в том, что оно делает, а в том, чего оно не делает. Его совершенство лежит в уподоблении его природным процессам, благодаря которым не переставая сменяют друг друга времена года, так что поля под благословенным царством солнца приносят урожай, и в мире процветает добрососедство. Близкородственная группа — это не социальная единица, включенная в некое общественное целое высшего порядка. Почти во всех отношениях это — сам социум.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *