Закат общества

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

В наше время оптимизм по поводу демократии оказался омраченным. Мы знакомы с обращенными адрес демократии разоблачениями и критикой, огульность которых и раздражение, с коим они высказываются, свидетельствует, однако, о чисто эмоциональном их происхождении. Немалая часть этой критики страдает теми же ошибками, что и былые восхваления демократии. Они считают ее порождением некой идеи, единого последовательного намерения.

Карлейль не был почитателем демократии, но и он в моменты озарения говорил: «Для того чтобы сделать демократию неотвратимой, достаточно изобрести печатный станок». Добавим к этому: Изобретите железную дорогу, телеграф, массовое мануфактурное производство, концентрацию населения в городах и вокруг них — и тогда в гуманитарном плане станет неотвратимой та или иная форма демократического правления. В том виде, в каком политическая демократия существует сегодня, она навлекает на себя целый поток враждебной критики. Но критика, если она осуществляется без учета тех условий, в которых сформировалось демократическое правление — это всего лишь выражение сварливости и раздражительности, присущим комплексу превосходства над окружающими. Любая разумная критика политики является компаративной. Она исходит не из лозунга «все или ничего», а из имеющихся практических альтернатив; позиция ни с чем не считающегося максимализма — независимо от того, занимают ли ее с позитивными или с критическими целями — свидетельствует скорее об угаре страстей, нежели о свете разума.

Демократическое государственное устройство Америки сформировалось в условиях истинного сообщества, то есть оно строилось из ассоциаций, существовавших в масштабе местных центров и организаций низового уровня; на этом уровне производство являлось главным образом аграрным и осуществлялось оно в основном с применением ручного труда. Данный облик оно приняло в результате наложения английских политических процедур и английских правовых институтов на условия первоначального освоения материка. Данные ассоциации характеризовались устойчивостью форм — и это несмотря на свою мобильность, на то, что это были мигрирующие образования. Роль первых поселенцев предъявляла к личным качествам членов ассоциации такие требования, как трудолюбие, владение самыми разнообразными навыками, изобретательность, инициативность, высокая приспособляемость и общительность в отношениях с соседями. При этом роль основной политической единицы принадлежала небольшим городкам или чуть более крупным территориальным объединениям, общие собрания горожан являлись средством политического взаимодействия, а целями такового являлось строительство дорог и школ, а также поддержание мира внутри сообщества. Государство же представляло собой совокупность подобных политических единиц — национальную государственную федерацию штатов (в отдельных случаях функционирующую как конфедерация). Воображение отцов-основателей данного государства в основном ограничивалось представлениями о совместных действиях данных единиц в качестве самоуправляющихся сообществ. В этом смысле показательным является разработанный ими механизм избрания главных представителей исполнительных органов федеративной власти. Введение такого института, как коллегия выборщиков, строилось на ожидании, что граждане будут выбирать для этой роли высокопоставленных лиц своего сообщества и что избранные ими представители будут собираться вместе на совещание, результатом коего станет выдвижение некоего лица, всем им известного своей надежностью, преданностью интересам общества, а также обширными знаниями в сфере управления общественными делами. То, как быстро пришлось отказаться от данной практики, свидетельствует о переходном характере тогдашней ситуации в обществе. Однако, изначально никто и представить себе не мог, что настанет время, когда даже имена выборщиков президента будут неизвестны широким массам избирателей, отдающим голоса за список кандидатов, составленный более или менее частным собранием членов партии, тогда как коллегии выборщиков достанется роль обезличенной машины для регистрации — обезличенной до такой степени, что высказывание кем-то из ее членов собственного суждения (в чем по замыслу и должна была заключаться суть данной процедуры) будет рассматриваться как нечто равносильное предательству.

О том, что наши институты формировались в масштабах местных сообществ, можно судить по облику нашей (столь очевидно бессистемной) системы народного образования. Попробуйте расспросить кого-нибудь из американцев, каковы методы руководства данной сферой, как строится процесс обучения и какие из образовательных методик являются официально одобренными. Ваш собеседник ответит, что в данном штате (или, скорее всего, он скажет «в данном графстве», «в данном городе» или даже в какой-то его части, называемой районом) дела обстоят так-то и так-то, а в каком-то другом месте — по-иному. Спрашивающий, если он иностранец, получив подобный ответ, вероятно, решит, что подобным ответом его собеседник лишь пытается скрыть факт собственного невежества; на самом же деле, для полного ответа на данный вопрос собеседнику потребовалась бы поистине энциклопедическая просвещенность. Невозможность придать ответу хоть сколько-нибудь обобщенный вид заставляет нас искать объяснения вскрывшейся специфике в истории вопроса. Немноголюдная группа колонистов, практически все члены которой уже раньше были знакомы между собой, организует поселение в необитаемом или почти необитаемом месте. Они хотят, чтобы живущие с ними дети были обучены как минимум чтению, письму и счету — данное желание зиждется на убеждении относительно полезности подобных навыков и подкрепляется традицией — в основном, религиозной. Но обеспечивать детей учителем семьи могут лишь время от времени; в пределах некой территории (в Новой Англии она была даже меньше территории отдельного городка) соседи объединяются в «школьный округ». Им удается воздвигнуть (возможно даже, своими собственными руками) здание школы и посредством специально организованного комитета нанять учителя, жалование которому идет из налогов. Ограниченность круга преподаваемых предметов определяется обычаем, методика преподавания — традицией, на которую накладывается все то умение и глубина проникновения в преподаваемый предмет, которыми обладает сам учитель. Постепенно среда обитания становится все более цивилизованной; изолированные ранее сообщества начинают соединять дороги, в том числе и железные. Города разрастаются до больших размеров; учить начинают все большему числу предметов, все больше внимания уделяется методам преподавания. Более масштабное образование, такое как штат (но не федеративное государство) создает школы для подготовки учителей, квалификация которых становится объектом особого внимания и проверяется при помощи специальных тестов. Но в силу некоторых общих условий, предусмотренных законодательством штатов — но не национальным государством — образование остается на местном обеспечении и под контролем местных властей. Местное сообщество обретает более сложную структуру, но как таковое оно продолжает существовать. Пример с образованием в высшей степени поучителен в плане понимания того, в каком контексте происходило развитие, адаптация к местным условиям позаимствованных у Англии политических институтов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *