Закат общества

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Одна из сторон функционирования технологической эпохи с ее беспрецедентным контролем над естественными источниками энергии, как явствует из сказанного, нуждается в особом внимании. Прежние общества, представлявшие собой местные сообщества, во многом аналогичные друг другу, отличались еще и тем, что принято называть статичностью. Конечно, они изменялись, но вне периодов войн, катастроф и великих миграций изменения в этих обществах носили постепенный характер. Изменения осуществлялись медленно и в основном оставались незамеченными теми, кого они касались. Новые силы произвели на свет мобильные и изменчивые типы ассоциаций. Свидетельством тому явились частые жалобы на распад института семьи. Результатом появившейся мобильности, равно как и ее показателем, стал также и переход от сельских к городским сообществам. Ничто не остается неизменным надолго, включая и те ассоциации, с помощью которых функционирует бизнес и промышленность. Это пристрастие к движению и скорости есть симптом тревожащей нестабильности общественной жизни — оно обладает способностью усиливать собственные первопричины. В строительстве дерево и камень сначала вытесняются сталью; позже сталь дополняется железобетоном, а еще позже эту революцию продолжат какие-то новые изобретения. Местечко Масл Шоулз было приобретено правительством для производства азота, а новые методы его производства уже оставили в прошлом потребность в больших водных запасах. Ни одной представленной иллюстрации не бывает достаточно, поскольку выбирать приходится из разнородной массы примеров. Как можно организовать общество, которое буквально никогда не стоит на месте? На фоне всех этих нестабильных, изменчивых отношений только серьезные (или кажущиеся серьезными) вопросы способны служить неким общим знаменателем. Привязанности в нашей жизни играют совсем иную роль, чем пристрастия. Пристрастиями мы будем обладать, пока бьется сердце; а для формирования привязанностей одних органических причин мало. Одна и та же вещь способна стимулировать, усиливать пристрастия и разрушать привязанности. Ибо последние складываются в ситуации покоя и стабильности; их питательной средой является постоянство отношений. Усиление мобильности подтачивает привязанности на корню. Лишенные же постоянных привязанностей, ассоциации становятся слишком изменчивыми и неустойчивыми для того чтобы позволить обществу найти, идентифицировать себя.

Новая эра человеческих отношений, современниками которой мы являемся, характеризуется массовым производством, нацеленным на отдаленные рынки, она характеризуется наличием телеграфа и телефона, дешевой технологией печати, железных дорог и пароходов. Колумб открыл новый свет только в географическом смысле. Поистине новый мир был создан за последние сто лет. Пар и электричество сделали больше для изменения условий функционирования человеческих ассоциаций, чем все вместе взятые институты, существовавшие до нашего времени. Есть и такие, кто всю вину за пороки нынешнего образа жизни возлагает на пар, электричество и машины. Всегда существует соблазн назначить кого-то другого — будь то дьявол, или спаситель — ответственным за человечество. В действительности же затруднения проистекают скорее из наличия одних и отсутствия других представлений, согласно которым в действие включаются те или иные факторы технологического прогресса. Интеллектуальные и нравственные убеждения и идеалы изменяются медленнее, чем внешние условия. Если же нашим идеалам, ассоциируемым с присущими прошлому представлениями о достойной жизни наносится ущерб, то в этом вина, в первую очередь, самих идеалов. Идеалы и критерии, сформировавшиеся без учета тех средств, с помощью которых их следует достигать и прививать людям, — такие идеалы обречены на зыбкое и неустойчивое существование. Поскольку порожденные индустриальной эпохой цели и устремления не связаны с традицией, существует две системы альтернативных ценностей, и преимуществами обладает та система, которая обладает реальными средствами воплощения в жизнь своего идеала. А так как речь идет о соперничестве между старым и новым (старое же сохраняет определенное обаяние и сентиментальный Престиж в литературе и религии), новые идеалы с неизбежностью оказываются чем-то более резким и приземленным. Ибо прежние идеалы существования все еще привлекают к себе мысль и обладают немалым числом приверженцев. Условия изменились, но достаточно взглянуть на любой аспект жизни — от религии и образования до собственности и торговли — дабы убедиться в том, что в сфере идей и идеалов не происходит ничего похожего на трансформацию. Чувства и мысли контролируются при помощи символов, а новый век не обладает символами, созвучными с его деятельностью. Интеллектуальный инструментарий, задействованный в формировании организованного общества, еще более не соответствует поставленной цели, чем прочие имеющиеся в нашем распоряжении средства. Связи, соединяющие между собой людей, занятых той или иной деятельностью, многочисленны, крепки и изощренны. Но они являются невидимыми и неощутимыми. Ныне мы, как никогда ранее, оснащены физическими средствами коммуникации. Но соответствующие этим средствам мысли и устремления не являются предметом коммуникации и потому они не есть общее достояние. А без этого общество обречено оставаться неким призрачным и бесформенным образованием, судорожно ищущим самого себя, но находящим не свою сущность, а лишь ее тень. До тех пор, пока «великое общество» не превратится в «великое сообщество», общество будет находиться в состоянии затмения. Создать же великое сообщество способна только коммуникация. Наша Вавилонская башня будет построена не при помощи языков, а при помощи тех знаков и символов, без которых невозможно достижение общности опыта.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *