Философия о природе религиозного сознания.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Философия религии.

Философия религии рассматривает последнюю прежде всего как результат общественного развития, выразившийся в специфической форме общественного сознания. Ее отличие от других форм общественного сознания заключается в том, что отношение к реальной жизни отражается в нем иллюзорно, в форме представлений о сверхъестественном. Религиозная форма отражения бытия реальной действительности обусловлена социально: в первобытном обществе — чувством беспомощности человека в процессе борьбы за собственное выживание, в классовых обществах — чувством бессилия перед социальным гнетом.

Философия религии появилась в связи с необходимостью осмысления духовного явления, получившего название естественной религии. Родоначальниками этого философского подхода стали И. Кант и Г. Гегель. У этих философов религия мыслилась в непосредственной связи с церковным учением. Однако кантианская философия религии явно восходит к морали и этике. Философ выдвинул следующий тезис: мораль неизбежно ведет к религии. Сущность религии, по Канту, состоит не в бого-общении, а в выполнении человеком нравственного долга. На место Бога им ставится мораль. Сам Кант, объясняя свой взгляд на данную проблему, говорит, что разумный человек может иметь религию, но никаких отношений к Богу иметь не должен, потому что о действительном существовании Бога людям на самом деле ничего достоверно не известно. Таким образом, философ предложил универсальное понятие религии, которая может существовать и без Бога.

В философии религии И. Канта четко проявляется историзм мышления. Так, он видит изначальное, по сути дела — без-религиозное состояние людей, затем первый, еще не совершенный тип религии, который назван богослужебным. Третий этап — это уже вера разума. Если богослужебная религия рассчитана на снискание благосклонности верховного существа, которое можно умилостивить путем почитания, сакральными жертвами, то религия разума — это чистая вера в добро, без какого-либо расчета, без переложения ответственности на высшие силы. Многие ныне считают, что следование нравственным общечеловеческим нормам делает индивида достойным вечных благ, и потому каждый порядочный, добродетельный человек и есть истинно религиозный, а догматы, принадлежность к церкви и прочее не имеют никакого значения. Отсюда и возникло новое учение о недогматическом христианстве.

По Гегелю, религия, безусловно, есть путь к истине, свободе и духу, поскольку в ней находят единство и высший синтез божественная сущность и человеческая природа (Бог, познающий самого себя в человеке), тем не менее и она, давая знание о Боге лишь в форме представлений, оказывается несовершенной по сравнению с философским знанием — понятийным, в котором Абсолютный дух достигает своего высшего са-моосмысления. Религия, считает Гегель, в конечном счете, упраздняется философией как наиболее совершенной формой познания Абсолюта (Бога). «Необходимо напомнить, — писал философ, — в чем заключается предмет философии религии, каково наше представление о религии. Мы знаем, что в религии мы отрешаемся от всего временного (der Zeitlichkeit); что религия -это та сфера нашего сознания, в которой решены все загадки мироздания, устранены все противоречия глубокой мысли, стихает вся боль чувства; что она есть сфера вечной истины, вечного покоя, вечного мира» [9]. Гегель, не отвергая значения человеческих чувств, превозносит роль разума.

Гегелевский взгляд на религию — иллюстрация ее рационалистического понимания, которое часто встречается среди представителей интеллигенции. Они рассматривают религию как своеобразную философскую систему, лишь обремененную в силу косности и невежества простых людей обрядами и церемониями, запретами и повелениями. Религия — это не более чем особое рационально-эстетическое миропонимание либо мировоззрение. Все прочее в ней — наносное и ненужное.

В христианстве, по мнению Гегеля, произошло, наконец, примирение Бога и человека, а религия достигла самосознания. Немецкий философ был слишком интеллектуален, чтобы принимать на веру каждое слово Священного Писания и тем самым оправдывать любой христианский обряд. Библия, безусловно, позитивна, однако описанные в ней чудеса не существуют для философии. В задачу последней не входит обсуждение проблемы существования Бога. Нравственные убеждения и интуиция каждого человека подскажут — верить или не верить ему в Бога или еще во что-то. При этом Гегель уверял, что «человек не станет господином природы, пока не станет господином самого себя» [10].

Современная философия религии предстает как некое критическое осмысление духовного состояния народа, живущего в ту или иную эпоху. Ведь религия, будучи космополитичной, оказывает духовно-нравственное воздействие на все общество. Она создает некий общественный уклад и особую форму общения — сакральную. Религиозное сознание выступает как цементирующее средство социальной интеграции, сплочения людей, поскольку верования придают высший смысл их жизни и деятельности. В Боге они видят воплощение добра, любви, красоты, истины и справедливости. Бог — это нравственный критерий, посредством которого оцениваются дела человеческие. Это моральный закон, существующий объективно. Но некоторые философы считают, что при подобном подходе не учитывается опыт таких религиозных конфессий, как буддизм или конфуцианство, которые обходятся без Бога в христианском или мусульманском его понимании.

Христианское учение многими современными религиозными философами рассматривается как некий свод нравственных принципов, как моральная программа. Главная заповедь в христианстве звучит предельно четко: «Возлюби Бога всем сердцем своим». Устремленность человека к Богу подкрепляется церковной обрядностью, которая культивирует такие возвышенные чувства (особые ценности), как любовь, совесть, долг, милосердие.

Главным объектом исследования философии религии остается проблема соотношения веры и разума в общественном сознании. Стремление к религиозному знанию было общим для просвещенных христиан и мусульман, католиков и протестантов, буддистов и конфуцианцев. Религия разума (Кант) выступала в этом случае великим объединяющим началом. Быстротечность человеческой жизни, неразвитость общественного сознания, необходимость борьбы за существование в сложнейших условиях и т.д. требуют от людей исключительных качеств ума. Поэтому они искренне верят, что существует некий высший разум, который помогает им преодолевать препятствия на жизненном пути. Религии и стали своебразными хранителями и выразителями людской мудрости и учителями жизни на разных исторических этапах духовного развития человечества. При этом они постоянно взаимодействовали, дополняли друг друга, но иногда одна религия могла вытеснять другую.

Буддизм, к примеру, возник в VI веке как альтернатива традиционному индуизму. Христианство же зародилось в лоно другой религии — иудаизма. Однако возникновение новой веры вовсе не означает уничтожение старой. Даже наоборот, появление конкурирующей конфессии придет дополнительные силы традиционной, пробуждая в ней потенциальную духовную энергию. Так, соперничество с буддистской религией настолько укрепило индуизм, что он, в конце концов, совершенно вытеснил буддизм из Индии. А библейский иудаизм, породив христианство, не только не исчез, но и качественно преобразился в раввинический. Суть же главной идеи, объединяющей практически все существующие религии, состоит в том, что основу мира составляет нравственный порядок. Речь идет о той великой силе, которая проявляет себя как всеобщий Разум.

В истории человечества разум и нравственные ценности всегда обособлялись, но и дополняли друг друга. Поэтому современный хорошо образованный человек религиозное сознание считает дополнением к рациональному сознанию. Он не будет противопоставлять их, считая, что каждое «занято своим делом». Современные религии, как правило, не отрицают достижений естествознания и обществоведения. Они в целом признают теории и новейшие концепции о строении материи и, тем более, целесообразность практического применения научных данных, в частности в сфере медицины. Однако почти все религии подчеркивают, что дело наук — изучать физический мир вещей, явлений. А вот мир иной, трансцендентный — это суверенная область религии и, быть может (частично), религиозной философии. Главное же состоит в том, считают теологи, чтобы, увлекаясь земными проблемами и заботами, человечество не забывало, что над ним вечно существует нечто высшее.

Многим, наверно, известна наполненная глубоким философским смыслом евангельская притча о Марфе и Марии. Напомним, что Христос пришел однажды в селение, где жили две сестры — Марфа и Мария. Они с радостью приняли его в своем доме. Мария села у ног Иисуса и внимательно слушала его. «Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее» (Лук., 10, 40-42). Действительно, в жизни есть место земному и небесному, преходящему и вечному. Последнее, безусловно, несоизмеримо важнее, а лишняя суетность только отвлекает человека от мыслей о главном, имеющем всеобщее значение.

Гегель в споре с Кантом признает, что творить добро, заботиться не только о своем благе, но и о благе других объективно велит нам не только Божий завет, но и наш общечеловеческий долг. Однако выяснение роли долга (главная целевая задача практической философии Канта), по Гегелю, — дело пустое. Философ не может сказать своего критического слова по этому поводу. Как человек практический, он видит слабость кантовского категорического императива в том, что тот субъективно «требует» соответствующих поступков от всех. Но нельзя полагаться на одну только совесть, порядочность. Кроме того, люди часто не понимают смысл всеобщности ответственности. Гегель говорит о том, что есть уже готовые, выработанные человеческой историей требования к общественному поведению: мораль, религия, но прежде всего право. Правовые нормы святы для государства и каждого члена общества. «То, что можно требовать от человека на основании права, представляет собой некоторую обязанность. Долгом же нечто является постольку, поскольку оно должно быть исполнено из моральных соображений… Правовые обязанности характеризуются внешней необходимостью, моральные же основываются на субъективной воле» [11].

Однако начиная с XIX века, но особенно со времен Шопенгауэра, Фейербаха, Ницше и т.д., философия религии постепенно превращается в критику церковного христианства. В XX веке она возвращается от вопроса о значимости религии к вопросу о ее сущности, если не принимать во внимание конфессиональную философию религии, которая защищает общезначимость тех или иных вероисповеданий. Таким образом, философия религии интересуется не только и даже не столько самой религией, сколько заключенным в ней разумом. Например, Святой апостол Павел призывал христиан: «Преобразуйтесь обновлением ума вашего» (Рим., 1), «Заботьтесь иметь Бога в разуме» (Рим., 1, 8). На христианском языке это значит, что Христос является своего рода «объективизацией» разума, а разум -неким «субъективным» и перманентным откровением Христа. Стало быть, проявление божественной мудрости осуществляется на двух полюсах, первый из которых — откровение «над нами», а второй — разум «внутри нас». Откровение одаривает человека символами, а разум расшифровывает и объясняет их, постигая тем самым собственную сущность. Не случайно в Коране сказано: «Невежественный человек опасен для общества».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *