Антропоцентризм как мировоззренческий и методологический принцип медицины

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

«Где господствует дух науки, там творится великое».
Пирогов.

Наиважнейшее звено в цепи развивающейся Вселенной -человек. Великий древний мудрец Сократ в свое время заметил: «Во Вселенной для человека нет более интересного объекта познания, чем сам человек». Антропное (греч. anthropos — человек) явление впервые было распознано и блестяще актуализировано в философии и медицине Древней Греции. Проблема познания человека во всех его ипостасях является самой актуальной как в философии, так и в современных науках: естественных, общественных и гуманитарных. Что же касается медицины (научной и практической), то, по выражению академика Н.Н. Блохина, она стремится ныне стать «первой наукой о человеке».

Антропоцентризм как философское воззрение.

В основе антропоцентризма (греч. anthropos — человек, centrum — центр) лежит философская идея, в рамках которой Вселенная оценивается как «живая» и «мудрая» система, важнейшим компонентом (центром) которой является человек. Эта идея изначально стала служить самобытным метафизическим способом постижения и объяснения «человеческого образа» Мироздания как живого организма. Постепенно антропоцентризм превратился в философское мировоззрение, согласно которому человек с его разумом находится в центре Вселенной как высшая цель ее саморазвития и всех свершающихся в ней событий.

Антропоцентризм, будучи системой миропонимания, «судит» о самом человеке как о наиболее совершенном продукте естественной природы, познание которого ведет к постижению всех тайн Вселенной и к пониманию причин ее бытия. Н.А. Бердяев писал: «Познание человека покоится на предположении, что человек — космичен по своей природе, что он -центр бытия» [1]. Это фактически и есть исходный принцип формирования философского антропоцентристского мировоззрения.

Многие проблемы антропоцентризма были поставлены еще мыслителями древности. В рамках античной философии антропоцентризм рассматривался как учение о человеке — органической части единого Космоса, его самое ценное достояние. Так, Пифагор первым указал на единство бытия человека и Космоса, где торжествуют ритм, гармония и порядок. А софист Протагор провозгласил, что «человек есть мера всех вещей». Правда, это положение немного позже было уточнено Сократом: «Человек мыслящий есть мера всех вещей». Еще более антропоцентристски выражал свое отношение к месту и роли человека в мире Демокрит, назвав его микрокосмом. Врач-мыслитель Гиппократ увидел причину единства мира в структурной соотнесенности окружающей среды, здоровья и характера человека. Знаменитый Аристотель определил человека как самую глубокую сущность всеобщего бытия. Но наиболее основательно проблема антропоцентризма философски была разработана в эпоху Возрождения. Именно тогда произошло сознательное возвращение к античному типу человека — представителю Космоса.

Современный антропоцентризм отражает и выражает включение в научный познавательный процесс (в том числе и в сфере медицины) творческого человеческого потенциала с целью преодоления вечного разрыва между объектом и субъектом познания, сближения внутреннего мира человека с внешним миром — природой. Как только человек оказывается в центре внимания мыслителей (ученых, медиков или философов), его сущность каждый раз открывают заново, пытаясь переосмыслить и переоценить смысл его бытия в мире. При множестве различных подходов к данной проблеме, пожалуй, все сходятся в одном: только разгадав тайну человека, можно раскрыть и тайну бытия мира. «Человек себя знает прежде и больше, чем мир, — утверждал Н.А. Бердяев, — и потому мир познает после и через себя. Философия и есть внутреннее познание мира через человека, в то время как наука есть внешнее познание мира вне человека. В человеке открывается абсолютное, вне человека — лишь относительное» [2]. Таким образом, антропоцентризм как космистское мировоззрение раздвигает границы постижения человека, возводя его на новый качественный уровень вселенского бытия, придавая ему ценность космического разума.

Действительно, человек живет в мире микро- и макропроцессов, где все имеет свое космическое начало и свой конец в пространстве и во времени. Это формирует поле новых чувств и мыслей человека, определяет границы самосознания, которое веками нарабатывает соответствующую систему философских и научных понятий о человеческом разуме. Оторваться от этого мира понятий, мысленно войти в мир космический, безначальный и бесконечный в пространстве и во времени, чрезвычайно трудно. Понятия безначальности и бесконечности не только необычны для человеческого сознания сами по себе, но и логически недоказуемы: их следует лишь принимать на веру и затем класть в основу всех дальнейших логических рассуждений. Система имеющихся научных понятий микро- и макромира оказалась недостаточной для понимания многообразных явлений Вселенной. Антропоцентристское мировоззрение позволяет вырабатывать дополнительные, качественно иные понятия о мире. В этой связи не только расширяются границы мыслительной деятельности человека, но и приобретает новую форму космическое мышление, которое может в системе старых и новых категорий и понятий отразить безначальную и бесконечную Вселенную.

Уже в античности человек осознавал самого себя как часть Космоса, доводя собственное внутреннее чувство до мироощущения Вселенной, а свое самосознание до мироосознания, или умственного переживания мира в его внутреннем состоянии (Пифагор). Философски осознанное единение человека с Космосом и возведение его в труднопостижимый абсолют предполагает умственное созерцание Вселенной и (на этой основе) стремление к достижению порядка в себе и мире, рассмотрение Мироздания таковым, каковым оно должно было быть до того, как было познано. Гордый, самодостаточный античный человек опирался при этом на возможности своего разума и изгонял из мира все непознаваемое и непознанное, чем очеловечивал его, создавая космический интерьер своего бытия, позволяющий ему всегда чувствовать себя хозяином у себя дома.

Современная философия вплотную подошла к выработке принципиально новой парадигмы мировосприятия и мировоззрения человека на основе переоценки им же самим функций человеческого разума, его творческого потенциала, а также некой «человекоразмерности» Вселенной. Философский антропоцентризм позволяет ныне объективировать в понятиях и обобщать в категориях разрозненные знания о Вселенной и все сведения о бытии человека, его разуме. Вот на этой-то философ-ско-методологической базе и стало возможно понять роль человека во Вселенной. При кажущейся противоречивости и пестроте феноменального чувственного мира ноуменально (греч. noumenon — умопостигаемое) постигается постоянно развивающаяся структура объективной Вселенной, а также оцениваются интеллектуальные и нравственные ценности человека и его космическая мыследеятельность. Философский антропоцентризм превращается ныне в некое первоначало планетарного мышления будущего человечества — ноосферность.

В творчестве оригинальных философов — К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского и других — синтезируются мысли, идеи, идеалы, прежде в принципе несоединимые. Именно они возвращают людей к непреходящим ценностям человеческого существования в Космосе. Безусловно, о космическом происхождении человека уже немало сказано и в естественных науках о человеке, и в мировых религиях, и в философии. Накопилось много версий и о выделении людей из животного мира. Однако дарвиновская теория, определяя человека как биологический вид земного происхождения, не претендует на абсолютную истинность. Ч. Дарвин сознавал, что одним естественным отбором происхождение человека от обезьяны научно объяснить нельзя, необходимо привлекать и иные научные теории, философские парадигмы. Так, один из сторонников Дарвина, основоположник теории естественного отбора А. Уоллес был весьма осторожен в утверждении, что человек произошел от обезьяны, ведь сам естественный отбор никак не мог обусловить развитие человеческого мозга, способности к речи и большей части других психических особенностей. А. Уоллес указывал на «интеллектуальную пропасть», лежащую между человеком и обезьяной. В далеком 1758 году выдающийся шведский естествоиспытатель Карл Линней только в десятом переиздании своего семитомного труда «Система природы», обобщающем знания обо всем живом на Земле, наконец-то решился на введение в научную классификацию нового вида — Homo sapiens.

В дарвиновской концепции, опирающейся на сравнительно-анатомические данные (некоторое сходство облика человека и обезьяны, атавизмы), изменчивость человека в пределах различных рас, факты эмбриологии, наконец, палеонтологические находки переходных форм от обезьяны к человеку разумному, особо подчеркивалась специфика человеческой жизни, заключающаяся в ее самоценности. Конечно, дарвиновская теория многое открывает в эволюции человека как организма. Но она не может объяснить факт формирования сознания человека, его разума, равно как и теория мутаций (если не признать условно, что сознание появилось в результате многих мутационных процессов).

Современная диалектико-материалистическая философия не отрицает возможность животного происхождения человека и наличие множества биоэлементов в его природной эволюции. Она придерживается мнения ученых-генетиков о том, что появление человека с развитыми полушариями головного мозга, вертикальным положением и речевой организацией явилось следствием каких-то естественных (природных) мутаций. Но что же могло послужить первопричиной мощных воздействий на человеческий организм и почему на маленькой планете Земля спонтанно родилось такое уникальное космическое явление, как разум? На этот непростой вопрос довольно оригинально отвечает Г.Н. Матюшин (1927-2000). Автор смелой гипотезы о геокосмическом происхождении человека обращает внимание на следующие возможные обстоятельства. Во-первых, прародиной человека могла быть юго-восточная Африка — зона повышенной природной радиации и активного вулканизма. Во-вторых, мутации могли стать результатом сильной геомагнитной инверсии — смены магнитных полюсов на Земле и на Солнце.

Все это, считает Матюшин, по-видимому, и привело к возникновению новых форм жизни, в частности к появлению существ, родственных человеку разумному, — антропоидов [3]. Но тогда возникает вполне закономерный вопрос: если это было возможно стихийно, то почему подобный процесс нельзя осуществить «планово», используя новейшие технологии? Генно-инженерные воздействия на человека как средство решения коренной задачи качественного улучшения его природы в системе ценностных параметров сегодня вполне возможны и этически корректны.

Проблема негативного начала в человеке веками волновала мыслителей: ученых, медиков, писателей, религиозных деятелей, философов. Откуда исходит зло, в чем его первоначальная причина? Известная точка зрения о социальном происхождении зла практически не подвергается сомнению. Но может быть, истоки его надо искать в естественной природе человека? Ведь нельзя исключать возможность «хирургического удаления» обнаруженного учеными гена агрессивности. Насколько осуществима такая возможность сегодня с научной точки зрения и с точки зрения общечеловеческой морали?

Для того, чтобы сделать жизнь человека благополучной и социально осмысленной, необходимо познать его природу. В данном случае реализуется не только гносеологическая, но и аксиологическая, моральная, воспитательная функции познания. «Человек, познай самого себя!». Надо полагать, что этот сократовский призыв обращен и к каждому из нас, и ко всему человеческому роду. Поскольку человек активно осваивает мир вещей и явлений, постигает законы их взаимодействия, он сам постоянно подвергается объективным испытаниям. К ним относятся, например, воздействие «озоновых дыр», повышение солнечной активности и другие предвестники глобальных катастроф. Кроме того, объективным испытаниям подвергаются природные способности людей — мыслительные, художественные, физические.

Вызов Космоса обращен к каждому индивиду. Пожалуй, именно в этом наиболее ярко проявляется то, что человек представляет собой одновременно и земной феномен, и космический ноумен. Факторы такого рода являются испытанием для разума индивида, его потенциальной мудрости, морально-нрав-ственных устоев и биологической выживаемости как человека разумного, социального. Конечно, постоянные испытания на прочность всего живущего на Земле отличаются как по характеру, так и по масштабам внешнего воздействия. Одни из них касаются отдельных индивидов (личные невзгоды, различные телесные страдания, душевные переживания и т.д.), другие охватывают судьбы огромных масс людей (войны, социально-экономические кризисы, стихийные бедствия и т.п.).

Римский мудрец J1. Сенека убеждал своих учеников: «Все живое — это одно тело: мы все, как руки, ноги, желудок, кости, — члены этого тела. Мы одинаково родились, все мы одинаково желаем себе добра, все мы знаем, что нам лучше помогать друг другу, чем губить друг друга, и во всех нас заложена одна и та же любовь друг к другу. Мы, как камни, сложены в такой свод, что все сейчас же погибнем, если не будем поддерживать друг друга».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *