Концептуальные основания философии.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Концептуальные основания философии как рационального обобщения и нравственного осмысления жизненного опыта и различных знаний восходят к любознательности и сомнению, а через оппозицию по отношению к традиционным знаниям — к критике «бесспорных» истин. Философские основания, согласно известным данным, оформились в определенную систему мышления где-то за 600 лет до н.э. в районах Восточной Азии (Китай, Индия) и Юго-Восточной Европы (Греция, а потом Рим). Именно там впервые в мире стали проявлять критичность умственных суждений в разрешении не только материальнопрактических, но и духовно-теоретических проблем бытия. Протестуя против сложившихся представлений о взаимной связи вещей, явлений не столько по религиозно-мифической схеме, сколько с помощью наблюдений и раздумий, зарождалось новое мышление — абстрактное. В древней Греции оно получило название «философия», то есть любовь (стремление) к мудрости, а в древней Индии — «даршака» (видение истины). Причем все эти новые познавательные устремления человеческого разума произошли из круга религиозных и мифологических представлений о мире.

Дело, видимо, в том, что в процессе своего зарождения новый способ мышления основывался на сомнении в истинности тех представлений о мире, которые рисовала мифологическая и религиозная фантазия. Однако нельзя не признать, что различия между ними лежали не столько в характере мировоззренческих позиций, сколько в особом нравственно-интеллектуальном осмыслении проблем бытия и в сугубо рациональном способе их разрешения. Философская мысль, таким образом, родилась там и тогда, где и когда на смену простому любопытству пришли интеллектуальная любознательность и рациональная основательность.

VI-V века до новой эры были отмечены значительным ростом мощной нравственно-интеллектуальной оппозиции критически мыслящих людей традиционным религиям и их идеологам. Это было время зарождения сомнений в правомерности старых религиозных нравственно-этических установок и ломки сложившихся мировоззренческих представлений и социальноморальных догм. Данный период был отмечен появлением первых философских идей и заметным усилением духовного брожения умов и на Западе, и на Востоке. Критичность разума просвещенных людей достигла тогда таких размеров, что стало появляться огромное количество так называемых откровенно интеллектуальных «еретиков», а точнее — мудрецов. Упомянутую эпоху не случайно стали называть временем «взрыва» интеллектуальной энергии. С этого времени и началось развитие критической мысли человека — философии.

Действительно, только с момента масштабного «восстания» человеческого разума против жестких оков религиозных догм, сковывающих свободу человеческой мыследеятельности, постепенно возник новый способ мыслетворчества людей -критический, который неуклонно впитывал, вбирал в себя результаты всех других форм духовного самовыражения человеческого «Я». Он революционно преобразовал их структурно и придал им интеллектуально-критическую форму рефлексии. А это уже вполне можно считать одним из основных философских начал нового рационального постижения мира, общества, человека. Для интеллектуальной общественности исключительно важно не столько усвоить саму историю философии, сколько понять внутреннюю логику возникновения ее принципов (начал) и оценить ее как единственный источник исторического саморазвития рациональной мысли и ее поэтапного проявления в теоретическом творчестве.

Функционирующая в виде рационально-теоретических построений, философская мысль сделала возможным рождение науки. Более того, в определенном смысле именно она породила теоретическую медицину. Ведь ни для кого не секрет, что сама философская мысль — это своеобразная «логика» рационально-критического и нравственно-этического осмысления бытия в конкретной исторической ретроспективе. Согласно этой мысли, любая философская школа является не только духовно-критическим выражением содержания своей эпохи, но и нравственным стимулятором умственной энергии во все времена. Поэтому понятно исключительное внимание философов к осмыслению начальных форм философствования. Оно естественно и даже необходимо. С каждым годом это внимание возрастает или заново рождается как следствие постоянного возникновения глубинных противоречий в самом философском мышлении. Это означает, что философская мысль как бы «всматривается» в свои истоки, не ограничиваясь при этом только критическим и культурно-нравственным стремлением познать и по достоинству оценить уникальность своего исторического времени. Ее целевая задача состоит в том, чтобы предельно рационально постичь и доступно объяснить свою собственную уникальную мыслительную сущность.

Умственная (рациональная) «конструкция мира» как главное начало философии есть средство, ведущее к освоению бытия вообще и человеческого в частности. К сожалению, сегодня нередко творческий потенциал философской мысли еще анализируется и оценивается только в чисто историческом плане как ее историографическая ипостась. Подобный подход всего лишь помогает проследить путь философской мысли от истоков до «зрелого» состояния. Однако он явно недостаточен и далеко не всегда правомерен, так как фиксирует только факты и образы прошлого философской мысли, которая изначально соответствует исторически определенным способам, методам и методикам познания мира, общества, человеческого разума, не подлежащим сомнению. Основная познавательная задача философии при таком подходе состоит в том, чтобы искать какие-либо подробности или уточнять внешние обстоятельства становления и развития рационально-критического мышления, при этом смысловые нюансы философской мысли не учитываются.

Согласно Гегелю, критическое осмысление самой философской мысли есть дело истории философии, а не историографии. Для него изучать историю философской мысли значит постигать одновременно и суть самой философии, ее начал. Иными словами, необходимо «принять во внимание понятие той цели, которую ставит себе философия». По всей видимости, дело в том, что «в истории изображается то, что изменчиво, что минуло и ушло в ночь прошлого, то, чего уже нет; истинная же, необходимая мысль — а лишь о такой мысли здесь идет речь -не может подвергаться изменению» [12]. Историческое осмысление и последовательное изложение собственно исторического становления и развития философского мышления имеет двоякую цель. С одной стороны, констатировать те оригинальные умственные правила мыследеятельности, которые ныне известны нам под названием метафизических (умозрительных), в их исторической целостности и неизменности; понять смысл, роль и значение этих правил и принципов в генезисе, причем обязательно во взаимосвязи. С другой стороны, определить методологическую ценность философского мышления как метода познания мира, общества и человека, которое по-разному проявлялось в различных философских направлениях, учениях и системах в результате поступательного саморазвития мыслящего разума.

В создании высшей, диалектической формы мышления выдающуюся роль сыграл выработанный Гегелем диалектический метод как особый вариант философского стиля мыследеятельности. К. Маркс высоко ценил гегелевскую диалектику как всеобщий метод познания. Он считал, что она является величайшим достижением классической немецкой философии. Однако при этом Маркс отмечал, что его диалектический метод не только в корне отличен от гегелевского, но представляет его прямую противоположность: «Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург (греч. demiurgos — создатель, творец) действительного, которое представляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» [13].

Объективный идеалист Г. Гегель, отрицая развитие в природе, полагал, что изменяться материя в принципе не может. Он ее считал косной. Только дух и абсолютная идея предрасположены к саморазвитию. Гегелю убедительно возразил Ф. Энгельс: «Великая основная мысль, что мир состоит не из готовых, незаконченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, — это великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело — применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования» [14]. Современная познавательная практика в естествознании, и особенно в медицине, подтвердила справедливость энгельсовского понимания диалектики как учения о всеобщности развития материи и сознания.

Диалектически мыслящий разум человека — это действительно поразительное явление на Земле, да и во всей Вселенной, это самое дорогое сокровище в духовном мире человечества. Он одновременно является и живым процессом (рефлексией ума исследователей), и способом критического осмысления всех знаний о природном и общественном бытии. Диалектика мышления — всегда субъективный акт постоянно функционирующего мозга конкретного человека. Философское осмысление знаний о бытии — это субъективно оцененный конечный результат познания человечеством мира во времени и пространстве. Диалектически мыслящий разум может быть живым, то есть являться собственно мышлением, и канонизированным, то есть оформленным как всеобщее человеческое познание. Поэтому в наше время нет более актуальной проблемы в научном и философском аспектах познания, чем исследование природы самого мышления, и более острой задачи в деле нравственного воспитания и образования людей, чем развитие у них культуры диалектического мышления. Это благая цель сознательной оценки людьми собственной судьбы. Ведь ничто так не волнует человека, как возможность позитивно влиять на собственную судьбу самому.

Будучи особой духовной сферой человеческой деятельности, мышление исследуется многими науками: логикой, психологией, медициной, физиологией, кибернетикой и, конечно, философией. Но логика не столько изучает, сколько дисциплинирует мышление людей на уровне рассудка. Ее продуктивное значение именно в том и состоит, что она раскрывает и предлагает «механизмы» формально логического мышления, которому присущи такие фундаментальные характеристики, как определенность, непротиворечивость, последовательность, обоснованность. Логика мышления служит действенным орудием борьбы с непреднамеренными мыслительными ошибками и с умышленным введением людей в заблуждение. Психология исследует мышление человека через призму формирования и развития интеллектуальности у личности. Она рассматривает его как динамически подвижную структуру высших психических функций, образующих идеальную основу всей жизнедеятельности человека. Физиология же определяет мышление как некое качество живого функционирования нервной системы человека. Она изучает мозг как орган. Однако сущность человеческого мышления нельзя объяснить наличием только естественных психофизиологических механизмов. Здесь все гораздо сложнее. Ведь мышление человека настолько физиологично, насколько и социально. Кроме того, будучи индивидуальным, оно чрезвычайно психологично. Все это делает его большой научно-философской проблемой.

В мышлении человека условно можно выделить три качественных уровня, хотя граница между ними весьма условна. К первому уровню относится так называемая природная сила ума индивида. Это предметное (ситуационное), или, по Декарту, естественное, обыденное мышление. Второй уровень характеризует образное мышление. В данном случае имеется в виду здравый смысл или обыденный рассудок, который оперирует жесткими категориями. Третий уровень является привилегией мыслящего человека, — это теоретическое мышление, то есть понятийное. В медицине его называют клиническим. На земле не было социальных философов, которые бы в той или иной степени не объясняли и не развивали искусство теоретического мышления специалистов. Возникновение самой социальной философии уже означало рождение нового — теоретико-понятийного мышления.

Способность «доказывать» все, что угодно, успешно демонстрировали еще софисты Горгий (ок. 483-ок. 375 до н.э.) и Протагор (ок. 480-ок. 410 до н.э.). Умением оригинально ставить вопросы прославились философы Сократ (469-399 до н.э.), Платон (427-347 до н.э) и их ученики. Аристотель подарил миру науки гениальное открытие законов логического мышления. В философии Нового времени впервые вырабатывается истинно научный стиль мышления, но с принципиально иных позиций эмпиризма (Ф. Бэкон, Д. Локк) и рационализма (Р. Декарт, Б. Спиноза). Позже знаменитые немецкие философы И. Кант, Г. Гегель, К. Маркс и другие поставили проблему научного мышления в центр философского, теоретико-методоло-гического исследования. Они разработали принципиально новый механизм интеллектуально-творческой деятельности человека. Мышление становится инструментом более динамичным, а главное — диалектичным. Обогатившись научными и философскими категориями и понятиями, оно приобрело новое духовное звучание.

В наши дни, когда абстрактные научные понятия и категории проникают во все сферы интеллектуальной жизни образованных людей, освоение приемов культурного стиля мышления необходимо не только тем, кто намерен посвятить себя сугубо научным исследованиям, но и тем, кто умело пользуется плодами философии, науки, культуры, медицины и т.д. Конечно, сводить культуру мышления только к философской культуре человеческого разума было бы явной односторонностью. Однако несомненно одно: без овладения философской методологией живого мышления достижение подлинной духовной культуры человека как специалиста практически невозможно. Разумеется, уровень культуры мышления человека как личности всегда определяет его профессиональное мышление. Так, почти каждый серьезный научно-теоретический поворот, совершаемый в современной медицине, происходит под знаком достигнутого уровня культуры мышления в обществе, в фундаментальной науке и в творческой среде научно-медицинской общественности.

Научная деятельность и повседневная практическая врачебная работа сегодня вообще невозможны без достижения медицинским работником достаточно высокого уровня культуры мышления. Иными словами, врач только тогда достигнет высокой профессиональной квалификации, только тогда он станет мастером своего дела, когда действительно овладеет искусством мыслить свободно, масштабно, опираясь на последние достижения науки и философской методологии. Для того, чтобы сегодня стать врачом широкого профиля, мало обладать глубокими знаниями в своей основной и смежных специальностях медицины. Необходимо иметь современное философское мировоззрение, обладать знаниями в области химии, физики, математики и других теоретических дисциплин фундаментальной науки. Все эти знания являются источником высокой культуры мышления современного медика, то есть исходным материалом для самостоятельного и грамотного обоснования научно-теоретических задач врачевания. Однако надо признать, что в клиническом мышлении медиков и на теоретическом, и на эмпирическом уровнях глубоко укоренились устаревшие стереотипы. Так, в своей научно-практической деятельности врачи, как правило, свободно оперируют информацией, которая имеет различную степень валидности, спокойно выходя при этом за пределы научных суждений в область обыденного мышления.

Современная медицина, по-прежнему оставаясь эмпирической, все более тяготеет к теоретизации. Одна из линий такого прогресса во врачебном мышлении заключается в естественном стремлении приблизиться к методам точных наук естествознания путем не только жесткой объективной регистрации наблюдаемых явлений, но и использования количественных измерений. Результаты количественных измерений в медицине служат уникальным наполнителем сознания врача объективным содержанием новых медицинских категорий и понятий. Все отчетливее просматривается тенденция к использованию информационного материала, полученного из достаточно надежных источников, а также при проведении современных измерений (метрическое, неметрическое, физическое, экспертное, шкалирование, тестирование и т.д.). При давно сложившемся представлении о роли клинического мышления его логическая структура все еще остается в значительной мере неопределенной. В научном объяснении клинического мышления имеется ряд специфических проблем. Они возникли в связи с особой ролью предмета клинического мышления, неоднозначной трактовкой основных категорий и понятий в медико-клинической (диагностической) теории и практике. Клиническое мышление так естественно вошло в медицинские науки и врачебную практику, что медики не задумываются над его сущностью, методологическими и практическими проблемами. Об этом свидетельствуют острейший дефицит специальных работ по теории клинического мышления, отсутствие в справочниках и энциклопедиях соответствующих статей. Вряд ли можно найти в медицинской литературе и систематическое изложение теоретических и методологических проблем клинического мышления.

Целевой задачей любого мышления, но прежде всего клинического, является осмысление информации, репрезентативных данных различных измерений. Измерение — надежный источник новой информации в медицине. Оно позволяет по-ново-му подойти к медико-клинической (диагностической) практике мышления. Обогащение сознания врача разного рода данными измерений есть предпосылка и начало перехода от эмпирического к теоретическому мышлению. Точные измерения в медицине, эффективное использование прикладной математики, математической обработки статистических данных — это путь повышения культуры клинического мышления во врачебном деле. На протяжении всей истории врачевания заметную роль в клиническом мышлении играли субъективные моменты, предполагающие личный опыт врача или его интуицию. В этом, собственно, нет ничего плохого. Однако внедрение результатов измерений, других точных сведений в мыслительную практику врача расширяет зону объективного клинического мышления, что придает деятельности медика особый смысл.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *