Теоретическая форма познания

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Теоретическая форма познания, или рационализм (от лат. ratio – разум), как наивысший уровень постижения и объяснения мира, конечно, опосредуется знаниями, полученными с помощью органов чувств, но выражается в основных логических формах: понятиях, суждениях и умозаключениях. Результаты теоретического познания относительно автономны и практически не зависят от данных научного наблюдения и эмпирических исследований. Последние служат, как правило, исходным материалом для теоретического осмысления, которое является источником научных выводов, уточняющих суть эмпирически познаваемой видимости объектов.

Рационалисты не без основания считают, что органы чувств дают лишь поверхностные и иллюзорные знания, а подлинную картину мира можно установить только на основе строгого логического анализа и синтеза. Но справедливости ради надо заметить, что теоретическое объяснение результатов эмпирии возникло на базе аксиоматического метода познания, которым успешно пользовался еще древнегреческий математик Евклид (IV-нач. III в. до н.э.), автор знаменитых «Начал». Именно в этом труде он предложил умозрительный (теоретический) способ доказательства истины. За исходное он брал аксиому, или такое положение, которое не требует первоначального доказательства, а далее, уже согласно логическим приемам, выводил принципиально новое знание. Модификацией аксиоматического метода впоследствии стал метод гипотетико-дедуктивного познания.

С точки зрения философии, гипотетико-дедуктивное познание предполагает хорошо развитое воображение, фантазию ученых, которые в науке весьма далеки от произвольных, лишенных какого-либо логического обоснования допущений. Однако все гипотетико-дедуктивные знания носят предварительный, вероятностный характер и требуют экспериментальной проверки или теоретического обоснования, которые при положительном итоге и делают их научными теориями. Если же практические данные не отвечают ожидаемым результатам, то гипотезы или модифицируются (уточняются, конкретизируются, наполняются новыми идеями, предложениями и вновь проверяются), или отвергаются как ошибочные, после чего заменяются другими. Таким образом, практика корректирует все предлагаемые гипотезы до тех пор, пока они не дадут положительного результата. Разумеется, с гипотез начинается научное познание и в обществознании, и в гуманитарных науках, где они выполняют примерно ту же роль, что и в естествознании.

Важнейшим теоретическим методом познания является идеализация как особый вид научного абстрагирования. Идеализация – это необходимый уникальный способ мысленного образования понятий, которые принципиально не могут возникнуть в опытно-экспериментальном познании, да и в непосредственном наблюдении за действительностью. Примерами идеальных понятий (знаний) служат: в математике и геометрии

– «точка», «прямая линия», в физике – «абсолютно твердое тело», в медицине – «норма», в религии – «Бог», в философии -«мера» и т.д. Подобные понятия (идеальные знания) являются, по существу, сознательно упрощенными в нужном отношении представлениями, но при этом предельно обобщенными. Умственное оперирование такими понятиями в процессе познания позволяет вскрывать внутренние механизмы связей и отношений между существующими объектами и их глубинные начала. Речь идет о тех причинах, связях и отношениях, которые в реальной действительности из-за их особой сложности невозможно вычленить, изучить и осмыслить. Все это свидетельствует о том, что философский (абсолютно абстрактный) метод познания мира, осмысления всех знаний о нем не находится где-то рядом с научным, а входит в последний как составная часть.

Теоретическое познание, согласно гносеологии диалектического материализма, относительно независимо от эмпирических данных, хотя оно обычно основывается на них. Последнее обстоятельство, кстати, совершенно не мешает теоретическому познанию вступать в противоречия с результатами опытно-экс-периментальных исследований. Так, Ньютон теоретически установил сплюснутость земного шара, между тем эмпирические исследования в течение длительного времени не только игнорировали открытие ученого, но и пытались его опровергнуть [20]. Так что же позволяет теоретической форме познания быть относительно независимой от эмпирических данных? Ф. Энгельс считал, что в естественных науках относительная независимость реализуется посредством гипотез, авторы которых пытаются дать объяснение таким наблюдаемым фактам, которые не укладываются в рамки существующих теорий. Разумеется, ка-кие-то из подобных гипотез оказываются несостоятельными, в результате совершается переход к новому, более высокому уровню познания – научно-философскому.

Родоначальник немецкой классической философии И. Кант, характеризуя теоретическое познание, первостепенное значение придавал разуму, то есть мышлению, которое он называл продуктивной силой философского воображения. Важно отметить, что учение И. Канта произвело революцию в развитии теории познания. Уже гораздо позже Ф. Энгельс, говоря о независимости научной теории от наличных эмпирических данных, писал: «Теоретическое мышление каждой эпохи, а значит и нашей эпохи, это – исторический продукт, принимающий в различные времена очень различные формы и вместе с тем очень различное содержание» [21]. Действительно не только формы, но и содержание теоретического мышления исторически обусловлено. Заметим, что это в высшей степени важное положение гносеологии характерно как для субъективного и объективного идеализма, так и для диалектического материализма.

Рациональная (или теоретическая) форма познания наиболее полно выражена в понятийном (абстрактном) мышлении. И каковы бы ни были виды этого познания, они обязательно оперируют только понятиями и категориями – узловыми формами философского и научного мышления. Это то необходимое условие, без которого теоретическое познание вообще невозможно. Понятия и категории представляют собой те формы всеобщности, которые, естественно, не могут быть почерпнуты из чувственных данных. Формирование и развитие научно-категориального аппарата теоретического мышления – многовековой исторический процесс. Поэтому учение о категориях составляет весьма важный раздел в теории познания. Благодаря выработке научных понятий и категорий ученый сознательно отвлекается от конкретного многообразия предметов, вещей и явлений природы и выявляет присущие им наиболее общие и существенные связи и отношения. Теория познания исторически давно стремится разрабатывать и внедрять в научную практику категориальную систему (Платон, Аристотель, Кант, Гегель, Энгельс и т.д.).

Проблема поиска диалектической взаимосвязи самих категорий (греч. kategoria – высказывание, признак) имеет большое теоретическое и практическое значение в деле научного познания. Без ее разрешения невозможно раскрыть потенциальное богатство человеческого разума, представить во всей полноте теоретическую форму познания. Философские категории, или «родовые понятия» (по Канту), отражают и выражают всеобщие характеристики объективного мира в его целостности и развитии. Одновременно они являются ступенями научно-тео-ретического познания. Категории – это те фундаментальные понятия науки, которые отражают наиболее существенные, закономерные связи и отношения в сфере реальной действительности. Кроме того, они выражают определенную систему взглядов на природный мир (мировоззрение) и могут одновременно способствовать решению многих актуальных жизненных (а не только познавательных) проблем.

Истоки учения о философских категориях уходят в далекое прошлое. Впервые о них заговорил Платон. Он выделил четыре категории: идентичность, отличие, постоянство и изменчивость. Большая заслуга в разработке первых философских категорий принадлежит Аристотелю, который назвал уже десять категорий: сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, страдание. Для Аристотеля осмысление категорий представляло задачу соотнесения содержания высказываний о сущем с самим сушим. Перечислив десять категорий, философ определяет их так: «Сущностью является, коротко говоря, например, человек, лошадь. Количество – это, например, в два локтя, в три локтя. Качество -например, белое, сведущее в грамматике. Отношение, например, двойное, половинное, большое. Где, например, на площади, в Ликее. Когда – например, вчера, в прошлом году. Положение – например, лежит, сидит. Обладание – например, обут, вооружен. Действие – например, режет, жжет. Страдание – например, его режут, жгут. Каждое из перечисленного само по себе не содержит никакого утверждения; утверждение или отрицание получается сочетанием их…» [22].

При всей значимости, явным недостатком аристотелевой классификации категорий является то, что она оставляет вне поля философского осмысления ряд важнейших, уже известных в то время и в значительной степени исследованных и охарактеризованных самим же Аристотелем, философских категорий, в частности таких, как «материя», «форма», «движение», «покой», «единичное», «общее» и т.д.

В Новое время И. Кант систематизировал 12 категорий (четыре группы по три категории в каждой). Категория «количество» объединяет такие понятия, как «всеобщность», «множество», «единичность». «Качество» объединяет «утверждение», «отрицание», «ограничение». «Отношение» – это «субстанция» и «видоизменение», «причина» и «действие», «взаимодействие». Наконец, категория «модальность» содержит понятия «возможность», «действительность», «необходимость». Все они, по Канту, являются «чистыми» категориями самого рассудка, всеобщими формами априорного (лат. a priori – изначально) неизменного мышления, упорядочивающими опыт.

Г. Гегель подверг критике субъективистскую тенденцию учения Канта о категориях. Он пытался решить эту проблему через осмысление ступеней процесса самого познания, разработав свою систему категорий, более сложную, чем все предшествующие. В гегелевской системе в качестве исходного начала выступило чистое бытие, представляющее собой пустую, лишенную какого-либо содержания абстракцию. Описывая взаимосвязи и взаимные переходы категорий, мыслитель свел их в таблицу, где бытие – это качество, количество, мера; сущность

– основание, явление, действительность; понятие – субъект, абсолютная идея, объект.

Критически осмыслив и творчески переработав философское учение Гегеля, представители диалектического материализма (прежде всего Ф. Энгельс) унаследовали его систему категорий. Для приверженцев марксистской философии они являются всеобщими понятиями, применяемыми для осмысления всех без исключения вещей, предметов и явлений действительности и одновременно независимыми от сознания и воли людей. Они вырабатываются в процессе общественно-практической деятельности и в результате абстрагирования (отвлечения) от чисто специфических сторон объекта познания и рассматриваются лишь как самое общее для всех видов подобного явления. Такими философскими категориями Энгельс называет следующие понятия: «материя», «сознание», «пространство», «время», «движение», «количество», «качество».

Наивысшую человеческую способность обнаруживать внутренние связи и отношения, объективно функционирующие в мире вещей, предметов, явлений, и стремление философски целостно осмысливать их сегодня принято называть культурой стратегического мышления. Именно такое мышление сделало человека человеком, придав ему статус уникального живого существа. Стратегическая (философская) культура мышления выражает напряженный интеллектуальный процесс, который требует от индивида самой высокой личной ответственности за результат своего труда. Не зря же философы говорят: интеллектуала отличает искусство мыслить стратегически. Культура мышления, конечно, предполагает природную сообразительность человека и его способность к обобщению обыденных знаний, а также приобретенное умение точно определять истинные ценности, ясно и четко излагать свои мысли, контролировать собственные эмоции, концентрировать внимание на главном, то есть филигранное искусство правильно отражать вечно развивающийся мир бытия.

Стратегическое мышление – это основной показатель общечеловеческой культуры. Оно фактически является связующим звеном всех качественных параметров человеческой личности. Именно стратегия мышления делает личность менее категоричной в своих суждениях и более мягкой в отношениях с другими людьми. При этом совершенно очевидно, что наличием стратегического мышления не исчерпывается все многообразие духовного мира личности. Но без него не может быть высокой культуры поведения и деятельности человека. Наличие стратегического мышления – это особая интеллектуально-творческая привилегия индивида. Как результат прогрессивного общественно-исторического развития всего человечества оно представляет один из наиболее важных и сложных компонентов человеческой мыследеятельности. Сегодня много говорится о том, что и компьютеры «научились» думать, играть в шахматы, решать довольно сложные математические задачи и даже «творить» – сочинять музыку, рисовать картины и т.д. Но пока еще ни один компьютер не способен стратегически мыслить. Другими словами, стратегическое мышление – это сугубо человеческое духовно-интеллектуальное творчество, которое должно всегда находиться в гармонии с познавательным процессом, включающим в себя представление, воображение, суждение, но прежде всего умозаключение по законам строгой логики. Личность, овладев культурой мышления, стремится развивать индивидуальный стиль мыслительной деятельности во имя достижения высшей ступени в образовании и воспитании.

Разумеется, уровень и характер стратегического мышления человека как личности всегда определяет культуру мышления его и как специалиста, причем любой сферы деятельности, но особенно – требующей и умственного напряжения, и моральной ответственности. Так, почти каждый серьезный научно-теоретический поворот, совершаемый в мышлении ученых-медиков, происходит лишь при высоком уровне культуры мышления в обществе в целом, в фундаментальной науке в частности и особенно в творческой среде медицинской общественности. Научная деятельность и повседневная врачебная практика вообще невозможны без достижения медицинским работником современного уровня научно-понятийного мышления. Иными словами, врач только тогда приобретет высокую профессиональную квалификацию, только тогда станет мастером своего дела, когда овладеет стратегическим мышлением, опираясь на последние достижения науки и философской методологии.

Для того, чтобы стать врачом высокой квалификации, мало обладать глубокими специальными знаниями. Необходимо владеть основами химии, физики, математики, других дисциплин фундаментальной науки, а также уметь оперировать современными философскими понятиями и парадигмами. Эти навыки являются источником стратегического мышления современного медика, то есть исходным материалом для самостоятельного грамотного обоснования научно-теоретических задач здравоохранения. Мировая и отечественная медицина, по-прежнему оставаясь эмпирической, все сильнее тяготеет к теорети-зации. Одна из линий прогресса в качественном изменении врачебного мышления заключается в стремлении медиков приблизиться в своей деятельности к методам точных наук естествознания путем не только жесткой объективной регистрации наблюдаемых явлений, но и использования количественных измерений. Результаты последних в медицине служат уникальным источником наполнения сознания врача объективным содержанием новых медицинских категорий и понятий.

Все отчетливее просматривается и тенденция к использованию информационного материала, полученного из достаточно надежных источников (метрическое, физическое, экспертное измерение, шкалирование, тестирование и т.д.). Это позволяет врачу свободнее и стратегичнее мыслить при обнаружении и раскрытии закономерностей функционирования живого организма в норме и при патологии. При давно сложившемся представлении о роли клинического мышления его логическая структура и поныне остается в значительной мере неоформленной. В научном определении клинического мышления имеется ряд специфических проблем. Они возникли в связи с особой ролью предмета самого клинического мышления, неоднозначной трактовкой основных категорий и понятий в медико-клинической (диагностической) теории и практике. Клиническое мышление так естественно вошло в медицинские науки и врачебную практику, что медики не задумываются над его сущностью, философско-методологическими проблемами. Об этом говорит факт почти полного отсутствия специальных работ по соответствующей тематике. Вряд ли можно найти в медицинской литературе и систематическое изложение теоретических и философско-методологических проблем сугубо клинического мышления.

Целью стратегического мышления, прежде всего клинического, становится получение информации, репрезентативных данных различных измерений, которые позволяют принципиально по-новому подходить к медико-клинической (диагностической) теории. Обеспечение деятельности врача данными разного рода измерений является предпосылкой и началом перехода от эмпирического уровня мышления к теоретическому и стратегическому. Точные измерения в медицине, эффективное использование прикладной математики, математической обработки статистических данных – это путь развития стратегического мышления во врачебном деле.

В области клинического мышления на протяжении всей известной истории врачевания заметную роль играли и играют по сей день субъективные моменты, то есть личный опыт врача, его интуиция. В этом, безусловно, нет ничего плохого. Но использование достоверных результатов исследований в мыслительной практике медика значительно расширяет зону стратегического клинического мышления.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *