О СУДЬБЕ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

О СУДЬБЕ

Этот ранний трактат (№ 3 в Порфириевой хронологии) во многом обусловлен характером внутри-школьной полемики того периода. После формальной схоластической постановки вопроса следует изложение воззрений оппонентов платонизма — эпикурейцев, стоиков, астрологов-детерминистов; — и их опровержение с позиций традиционного платонического учения.

О СУДЬБЕ

Краткое введение

Этот ранний трактат (№ 3 в Порфириевой хронологии) во многом обусловлен характером внутри-школьной полемики того периода. После формальной схоластической постановки вопроса следует изложение воззрений оппонентов платонизма — эпикурейцев, стоиков, астрологов-детерминистов; — и их опровержение с позиций традиционного платонического учения. Заканчивается трактат кратким изложением платонической доктрины с разграничением роли Души всего и индивидуальными душами, которые вне тела свободны от космической причинности. Несмотря на то, что предмет обсуждения и аргументы вполне тра-диционны и даже банальны, сама проблема примирения человеческой свободы с мировым божественным порядком очень важна для Плотина, и он позднее не раз возвращался к ней, раскрывая различные ее аспекты более полно и самобытно: в трактате О Провидении (Епп. III. 2 и III. 3), в трактате, посвященном астрологии (Епп. II. 3), и в ряде трактатов о Душе (особенно в Епп. IV. 3, IV. 8 и IV. 9).

Синопсис

Рассмотрение проблемы наличия причин у возникающего и сущего с позиций формальной логики. Все вещи, кроме первых, вечно сущих, имеют причины. Принятые перипатетиками ближайшие причины событий имеют значение, только поскольку эти события происходят (гл. 1). Только лень и нежелание заглянуть вглубь мешают рассматривать высшие потусторонние причины, что мы и видим у некоторых философов. Основные неплатонические объяснения; все вещи, включая человеческие мысли и поступки, имеют причиной: а) атомы (эпикурейцы), или б) Мировую душу (стоики и стоические платоники; см. прим. 6), или в) звезды (астрологи), или г) переплетение причин (стоики) (гл. 2). Опровержение этих объяснений в следующей последовательности: (а) — гл. 3, (б) — гл. 4, (в) — гл. 5-6, (г) — гл. 7. Краткое изложение истин платонического учения; Душа всего и отдельные души; свобода разумной и благой деятельности (гл. 8-10).

Плотин. Эннеады. Трактат III. I

1. Все возникающее и все уже сущее либо имеет причину возникновения и бытия, либо причин не имеет ни то, ни другое; либо некоторые и из возникающих, и из бытийствующих имеют причины, а некоторые нет, или же те, что возникают, все имеют причины, а бытийствующие одни возникают из причин, а другие — нет, либо ни одно из них не имеет причин; или же, еще раз, все существующие имеют причины, а из возникающих — одни возникают так [по причинам], а другие иначе; или ничто из возникающего причин не имеет. Но вечные сущие было бы нелепо возводить к тем причинам, которые первее их, ибо они — первые, однако все, что существует из первых, имеет от них свое бытие. Наделение [высшими] каждой из вещи определенной энергией есть [для низших] вхождение в [собственную] сущность, ибо в том и состоит бытие [высших], чтобы наделять [низших] определенной энергией. Относительно же вещей возникающих или, хотя и существующих всегда, но не всегда действующих одним и тем же способом, должно сказать, что все возникающее имеет причину возникновения, что беспричинному неоткуда взяться: так что ни склонение [поворот] пустых пространств, ни внезапное, не имеющее предшествующего основания движение тел, ни безумный, ничем не обусловленный порыв души — не производят ничего, что не существовало бы прежде. В самой такой [кажущейся] беспричинности действия содержится величайшая необходимость, заставляющая действующую [душу] исступать из пределов своего бытия, становясь безвольной и причинно не определяющей свои действия. Ибо или предмет воления — внутренний он или внешний, — или предмет влечения приводит в движение душу; если же ничто желанное душу не движет, то она вообще не движется. Если всё возникающее возникает согласно причинам возникновения, то каждая из этих причин, что легко заметить, непосредственно относящаяся к каждому из возникающих, возводит его к себе. Например, причина хождения кого-либо на агору состоит в том, что он думает, что должен идти, чтобы нечто увидеть или собрать долги, и вообще, причина выбора того или этого состоит в том, что человеку кажется благом сделать то, к чему он стремится. Так обстоит дело и с вещами, увидевшими свет благодаря искусству: причина выздоровления — медицинское искусство и врач. Причина разбогатения — богатство, найденное или полученное от кого-то, нажитое трудом или ремеслом. Причина ребенка — отец и, возможно, некие внешние влияния, приходящие от различных источников и содействующие произведению ребенка, например, определенное питание, надлежащее состояние семени в момент детотворения, пригодная для деторождения жена. Вообще, [причина ребенка] — в природе.

2. Дойдя до этих причин, [многие из рассуждающих] останавливаются, не желая идти вверх, что характерно для людей ленивых, не обращающих внимания на тех, кто взошел к первым и потусторонним причинам. Почему, в самом деле, одно и то же обстоятельство, например, то, что Луна светит, одному позволило украсть, а другому — нет? Почему при подобных влияниях окружающего один заболевает, а другой — нет? Почему, предприняв одну и ту же работу, один богатеет, а другой остается бедным? Разница в поведении, характерах, судьбах заставляет нас идти к отдаленным причинам происходящего, так что никогда не останавливаются [т. е. не могут достигнуть завершенности в своих рассуждениях полагающие в качестве причин ближайшее]; некоторые [такими причинами] полагают телесные начала, например, атомы; эти делают как способ существования атомов, так и само их существование зависимыми от их движений, то есть соударений и сплетений друг с другом — способ, каким они соотносятся, действуют и претерпевают. Даже наши порывы и состояния считают они сотворенными атомами и необходимость вводят в бытие, как исходящую от атомов. Но если кто-то делает тела началами и из них производит все остальное, то [он] делает существующих рабами исходящей из этих тел необходимости. Другие — возвращаются к единому началу всего и от него все производят; они говорят, что это причина всепроникающая, не только движущая, но и творящая каждую из вещей; они полагают, что это — судьба — господствующая причина, которая сама есть все вещи. Они учат, что не только иные возникающие вещи, но и наши мысли происходят из движения судьбы, так же как части живого существа движимы не каждая из себя, но все из единого главенствующего начала, присутствующего в каждом из живущих. Другие утверждают, что и все вещи, и каждая из вещей, существующих здесь, — сотворены движением их объемлющего небесного свода; полагаясь на исходящие от звезд предсказания, [они утверждают, что он] производит все посредством своего движения и положения и взаиморасположения планет и неподвижных звезд. Кроме того, говорящие, что переплетение причин друг с другом, и цепь причин, нисходящая свыше, и то, что последующее всегда следует из предшествующего и возвращается к нему, поскольку оно возникает благодаря ему и без него его бы не возникло, говорящие, что последующее [в силу этого] рабствует предшествующему, очевидно, просто иным способом вводят судьбу. Но если разделить этих мыслителей на две группы, то одна из них будет в согласии с истиной, поскольку некоторые обосновывают все на некоем единстве, другие же — нет. Мы еще скажем об этом. Теперь мы должны обсудить первых, затем по порядку должны быть рассмотрены и воззрения других.

3. Пусть все будет телами или атомами, или так называемыми стихиями, пусть они будут производить порядок и логос, и водительствующую душу из неупорядоченного движения, которое они производят; но это бессмысленно и невозможно, особенно если производить это из атомов. Против этих атомов уже много сказано истинного. Но если кто-то все-таки полагает такие начала, то [он] не может вывести ни необходимости, ни различных видов судьбы. Предположим для начала, что атомы существуют. Тогда они будут двигаться: некоторые вниз —допустим также, что какой-то «низ» действительно существует, — некоторые вкривь и куда придется, другие — другими способами. В этом нет ничего упорядоченного, ибо нет порядка, в то время как этот возникший мир возник упорядоченным совершенно. Согласно атомистическому учению, не существует ни пророчеств, ни мантики — ни той, что основывается на искусстве (как искусство могло бы быть приложимо к тому, что в самом себе беспорядочно?), ни той, что возникает из энтузиазма и вдохновения (ибо [для того, чтобы могли состояться эти исступленные прорицания], будущее также уже должно быть предопределено). Тела, будучи поражаемы ударами атомов, будут по необходимости принимать все, что бы ни несли им атомы; но как эти движения атомов могут быть отнесены к тому, что душа делает или претерпевает? Какое из течений атомов — течение ли вниз, или противодействие в какую-либо сторону — будет определенным размышлением или определенным порывом души; вообще, необходимо ли хоть какое-то размышление, порыв, движение, или нет? А когда душа сопротивляется телесным страстям? Какое движение атомов будет представлять собой необходимо имеющий стать геометром; а изучающий арифметику и астрономию; а человек мудрый?

Вообще, сама наша деятельность и бытие живыми существами освобождает от мыслей, что мы носимся подобно неодушевленным телам, которые другие [первичные] тела ведут [перед собой], толкая. То же самое относится и к тем, кто полагает тела причинами [не только человека], но и всех вещей, так что хотя тела, конечно, могут нагреть или охладить нас, даже уничтожить слабейшее в нас, однако ни одна из деятельностей души не возникает из них, но должна происходить от другого начала.

4. Однако, [должно ли считать, что] одна Душа, распростертая по всему миру, достигает каждую из вещей и ведет каждую из вещей свойственным Целому способом? Должны ли мы называть судьбой необходимое следование причин из этого единого источника и их непрерывную упорядоченность и сплетенность? Как, например, если растение имеет свое начало в корне, и из корня распространяется управление на все части растения и их взаимосплетения, действия и претерпевания, то должны ли мы называть это единое управление, так сказать, судьбой растения? Прежде всего, такая чрезмерная необходимость и понятая таким образом судьба уничтожит и саму судьбу, и цепь причин, и их сплетение. Как и относительно наших частей, когда они движимы самим управляющим началом, неразумно утверждать, что они движимы судьбой, [ибо в этом случае] нет одного — наделяющего движением, иного — принимающего его, берущего от первого его порыв, но управляющее начало непосредственно движет [, например,] ногу. То же приложимо и ко Всему: Всё есть сразу же и действующее, и претерпевающее, и одно не происходит от другого согласно причинам, уводящим всегда к чему-то еще; [потому] не истинно, что все возникающее возникает из причин, однако, истинно, что все сущее есть одно. [Если допустить противоположное,] выйдет, что мы не есть мы, и нет такой деятельности, которая была бы нашей; [получится, что] мы не имеем своего рассудка, но иной разумности принадлежат наши воления; да и наша деятельность была бы не больше, чем брыканье ногами; однако мы [даже] брыкаемся посредством своих [, а не чужих] частей. Каждая отдельная вещь должна оставаться отдельной вещью; должна существовать и наша деятельность, и наше мышление; каждый прекрасный или безобразный поступок должен исходить от кого-то, и мы не должны приписывать творчеству Вселенной то постыдное, что совершается нами.

5. Но, возможно, что каждая из вещей и не объемлется таким именно образом судьбой, но небесное круговращение управляет всем, движение планет устраивает все вещи и каждую из них согласно отношению расположений планет, их связям, восходам и закатам. В пользу этого [по-видимому] говорит то, что предсказывающие по планетам прорекают и то, что случится во Вселенной, и то, что с каждым в отдельности: какая ему выпадет судьба и, особенно, какие у него будут мысли. Те, кто придерживается этих взглядов, говорят, что все живое, даже растущее, увеличивается и уменьшается благодаря симпатическому воздействию звезд и испытывает их воздействия также и иными способами, что места на Земле отличны друг от друга согласно их расположению в отношении ко Всему и, что особенно важно, к Солнцу; в зависимости от мест находятся не только животные и растения, но и человек в своем эйдосе, величине, цвете, желаниях, образе жизни, характере. Движение Вселенной господствует над всеми вещами. На это мы, прежде всего, должны сказать, что они тоже приписывают — иным только способом — своим началам то, что свойственно нам: воление и претерпевание, пороки и страстные порывы; нам же — ничего не дают, так что только и остается нам быть несущимися [неизвестно куда] камнями; [выходит,] не человеческое это дело: действовать самому и из своей природы. Однако, должно наше отдать нам (оно должно приходить к нам из сферы того, что наше, как нечто уже существующее и нам свойственное и, конечно, из Вселенной); проведем различие между тем, что мы делаем, и тем, что претерпеваем по необходимости — далеко не все из этого может быть отнесено к тем началам. Что-то, конечно, должно приходить от различия мест и различия окружающего, например, жар или холод в телесном смешении; что-то приходит и от родителей: своим видом мы по большей части похожи на них, равно как и

неразумной, страстной частью души. Но даже когда люди, соответственно местам обитания, внешне не похожи друг на друга, величайшее отличие все же наблюдается в их характерах и мыслях, так что эти вещи должны происходить из других начал. И что касается нашего сопротивления движениям нашего телесного состава, то оно, совершенно очевидно, возникает из другого источника. Если же тот факт, что рассматривая движение звезд, они говорят о том, что произойдет с каждым из людей, они приводят в доказательство того, что причиной происходящего являются звезды, тогда что мешает и птиц рассматривать как причины того, что они предвозвещают, и вообще мыслить причинами происходящего все то, что рассматривают предсказатели? Исходя из этого, должно исследовать обсуждаемый вопрос тщательнейшим образом. Все, что предрекается, опираясь на определенное расположение звезд, предрекается тогда, когда тот, кому это предрекается, уже родился; предрекаемое, по словам предсказателей, исходит от звезд, являющихся не только знаками имеющего быть, но и творцами будущего. Допустим, они говорят о человеке благородного происхождения, что ему должно иметь известных отца и мать; как же можно утверждать, что видимое положение звезд является причиной того, что родители имеют уже прежде, нежели возникло то расположение звезд, наблюдая которое, они предсказывают? Они говорят и о судьбе родителей, исходя из рождения детей, утверждая, что звезды были расположены так, что им было суждено иметь детей, когда их еще не было; они говорят, опираясь на гороскопы, и братьям — об уже имевшей быть смерти братьев, и женам об их мужьях, и наоборот. Но каким образом расположение звезд ребенка определяет его судьбу, если она уже была определена расположением родительских звезд? Или родительские звезды были причинами, или, если нет, никакие не будут. Так же и внешнее сходство с родителями говорит о том, что красота и уродство есть что-то наследственное, пришедшее от родителей, а не от движения звезд. Разумно будет также сказать, что в одно и то же время со всяким человеком рождаются и особи всех других видов живых существ: все они должны иметь одну и ту же судьбу, так как родились при одном и том же расположении звезд. Почему же это не так ни для двух людей, родившихся одновременно, ни для человека и других живых существ?

6. Каждая из вещей возникает в соответствии со своей природой: лошадь, потому что происходит от лошади, человек — от человека, таковой, потому что от такового. Пусть движение Вселенной будет содействовать (уступая главное родителям), пусть содействует в наделении рождающегося многими телесными свойствами, каковы горячность или холодность, и последующим телесным составом, но как они могут быть причинами характера, образа жизни и того, важнейшего, что не рабствует телесному смешению, того, что делает человека грамматиком, или геометром, или игроком в кости? Как объяснить испорченность характера воздействием звезд, если это боги? Вообще, как они могут считать зло происходящим от звезд, а они ведь говорят, что это так, когда звезды злы, по причине их захождения и нахождения под Землей, как будто с ними случается нечто из ряда вон выходящее, когда они, с нашей точки зрения, садятся; но разве не всегда движутся они по небесной сфере, разве не всегда расположены одинаково относительно Земли? Более того, нельзя говорить, что если кто-либо из богов был в одном месте, а затем переместился в другое, то стал лучше или хуже, так что когда боги в благом расположении, то делают нам благо, а находясь в противоположном, причиняют вред. Лучше скажем, что движение звезд служит сохранению целого, но что помимо этого они приносят и другую пользу, так что они подобны буквам, и знающий эту [небесную] грамоту, взирая на них, читает будущее по их фигурам; таким образом, [владеющие этим искусством] восходят к обозначаемому путем аналогии; так и птице-гадатель, видя, что птицы полетели высоко, говорит, что это обозначает свершение героических дел.

7. Остается взглянуть на начало соединяющее и, так сказать, связывающее все вещи друг с другом, делающее каждое существующим так, как оно существует, на положенное Единым начало, от которого, благодаря сперматическим логосам, происходят все вещи.

Учение о нем близко тем, кто говорит, что все состояния и движения — и наши, и все другие — происходят от Души мира, и это будет так, даже если мы что-то [свое] желаем или делаем. Здесь, конечно, имеет место всеобщая необходимость, и когда налицо все причины, единичная вещь не может не возникнуть, ибо [в этом случае] нет ничего препятствующего [возникновению] или того, что сделало бы ее возникающей иным способом, если все причины наличны в судьбе. Если они таковы, как основанные на едином начале, они не оставят нам ничего, разве что двигаться туда, куда они толкнут каждого. Поскольку наше воображение будет зависеть от предшествовавших обстоятельств, а наши порывы будут следовать воображению, и все «наше» будет пустым звуком; оно не будет в большей степени [«нашим»], потому что именно мы имеем эти порывы, если они возникают согласно предшествующим причинам. Мы будем, как и другие животные, дети и умалишенные, — следовать слепым порывам; ибо и они имеют слепые порывы, и, клянусь Зевсом, их имеет и огонь, и все те, что порабощены своим устроением и движутся согласно ему. Все видящие это не спорят, но ищут других причин этих наших порывов, не останавливаясь на этом [всеобщем] начале.

8. Какие же другие, помимо этих, причины приходят на ум, какие не оставят ничего беспричинного, сохранят следование и порядок, дадут нам возможность быть чем-то и не уничтожат ни пророчеств, ни мантики? — Душа и есть, конечно, это иное начало, которое мы должны ввести в сущее: не только Душу всего, но вместе и отдельную душу — как начало отнюдь не ничтожное. С ним должно сплести все те вещи, которые и сами не возникли, как те, другие, выросшие из семян, но [которые сами] есть причина перводеятельности. Итак, когда душа без тела, она полностью господствует над собой, свободна и находится вне космической причинности; но когда она находится в теле, она господствует над собой не во всех отношениях, будучи включена в порядок вместе с другими вещами. Все вещи, среди которых она оказалась в своем склонении, оказываются вокруг, когда она приходит в это среднее место, так что нечто она делает по причине обусловленности вещами, но иногда господствует сама, ведет их, куда пожелает. Лучшая душа властвует над большим, худшая — над меньшим. Ибо телесное смешение вносит в душу то, что заставляет ее желать и гневаться, унижаться нищетой и изнеживаться богатством, и усиливаться тиранически; но душа благая по природе остается себе тождественной в этих обстоятельствах, скорее изменяя их, нежели изменяясь сама, так что одни [обстоятельства] она изменяет, другие принимает, если они не связаны со злом.

9. Итак, необходимо все то, что, в силу свободного выбора или по случайности, производится или происходит со смешанным; что еще могло бы быть [здесь] другое? Когда все причины налицо, все возникает с полной необходимостью, и если круговращение небес осуществляет здесь какое-то содействие, то оно же относится к внешнему [ряду причин]. Следовательно, когда душа изменяется внешними причинами и [благодаря этому] нечто делает и движима слепыми порывами, то ни ее действия, ни ее внутреннее расположение не должны быть названы свободными; это относится к той душе, которая хуже себя, не имеет нигде правых [благих] порывов и не властвует над имеющимися. Однако, когда в своих порывах она руководится своей чистотой и бесстрастным логосом, только тогда они могут быть названы «её» порывами и свободными; это наши собственные деятельности, не пришедшие отъинуду, но изнутри, от чистой души, от первого начала, которое руководит ими и господствует, не претерпевает ошибок по незнанию или ущерба от насилия желаний, которые находят на нее, движут и влекут за собой, и уже не позволяют действовать нам самим, но лишь реагировать.

10. Подведем итоги; учение говорит, что все вещи обозначены звездами, и все возникают согласно причинам; но возникновение двойственно. Одно возникает благодаря душе, другое — благодаря другим причинам, расположенным вокруг. И души во всем, что они делают, когда они это делают согласно правому [истинному] разуму, действуют сами, когда бы ни действовали; иное же мешает их действиям и [вынуждает их] скорее претерпевать, нежели действовать. Так что иное [т. е. не душа] есть причина немыслящего; возможно, будет правильно сказать, что душа действует бессознательно согласно судьбе, по крайней мере, для того, кто считает судьбу внешней причиной, но лучшие действия — от нас; ибо мы принадлежим своей природе, когда остаемся одни; благой и ревностный муж производит прекрасные поступки из себя, другие же — насколько они вдохновляются соучастием в них, не беря отъинуду рассудок, когда мыслят, но ему не препятствуя.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.    Интересная интерпретация Тимея, 28а4-5. Платон говорит только, что все возникающее должно иметь причины. Плотин же рассматривает с этой точки зрения и вечно сущие, поскольку для него эйдосы, сущие в Уме, имеют причиной Единое, как мы увидим из последующей фразы.

2.    Знаменитое беспричинное атомное «склонение», или «поворот» Эпикура, «отклонение» Лукреция (И. 292; см. комментарий Бэйли на И. 216-293 в его издании). Цицерон равно отрицательно отзывается о нем в трактатах О судьбе, 23 («выдуманное отклонение») и О дивинации, I. 19 («явная выдумка»).

3.    См.: Аристотель. Физика, И. 5. 196Ь 33-34.

4.    В главе 7.

5.    Различие между двумя видами предсказаний взято из Федра, 244с.

6.    Главы 4-7, направленные против детерминистов, имеют много общего с длинным рассуждением о судьбе в комментариях Халкидия на Тимей (гл. 142-190), которое Важинк (Waszink) возводит, в конечном счете, к Нумению (см. предисловие к его изданию p. Iviii-lxiii). Возможно, именно Нумения и разбирает здесь Плотин. Оппонентами же на протяжении всего рассуждения являются, возможно, стоики: хотя эта глава не содержит ничего специально антистоического, но философская подоплека критикуемого в гл. 5-6 астрологического детерминизма — стоицизм. Тогда может показаться излишним такое четкое разделение между теми, кто признает все вещи обусловленными Мировой душой, и теми, кто придерживается космической причинности (2. 15-26 и 31-36; 7. 5-9). Существовало платоническое воззрение, отождествлявшее судьбу, как субстанциальную реальность, с Мировой душой (Псевдо-Плутарх. О судьбе, 568е; Халкидий. Комментарии на Тимей. Гл. 144, р. 182, 16 в издании Важинка). Йозможно, что некоторые платоники (а не Нумений) могли усвоить стоический тип детерминизма, и Плотин здесь направляет свои аргументы против них.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *