О СУЩНОСТИ ДУШИ. ТРАКТАТ ПЕРВЫЙ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Краткое введение

Это небольшой трактат (№ 21 в Порфириевой хронологии) в большинстве изданий фигурирует как IV. 1, что подтверждает и сам Порфирий (Жизнь Плотина, гл. 25), и Pinax (table of contents, p. 3). Однако М. Фичино, а также позднейшие издатели помещали его вторым, после крошечного самостоятельного трактата (IV. 2 [1]), возможно, из-за того, что тот был написан Плотином значительно раньше (№ 4 в Порфириевой хронологии). Анри (Henry) и Швицер (Schwyzer) опубликовали данный трактат первым, снабдив, однако, номером IV. 2. Нам показалось логичным поместить его под номером IV. 1, указав в скобках номер, под которым он выходил в других изданиях.

Синопсис

Душа принадлежит не чувственному, но божественной природе; она и делима, и неделима, ибо сама по себе остается целой, делима же в сфере тел, благодаря свойственному им разделению (гл. 1). Опровержение стоического положения о делении души на части и «передаче» восприятия от одной части души к другой; доказательство единства и множественности души. Итак, душа есть и единое, и многое; тела — только многое; Высочайшее — только единое (гл. 2).

1. Исследуя, что есть душа сущностно, мы показали, что она не есть ни некое тело, ни, опять же, среди вещей бестелесных — гармонйя; мы отказались и от энтелехии, которая не истинна в том смысле, как о ней говорится, и не проясняет того, что есть душа. Конечно, когда мы говорим, что душа принадлежит к умопостигаемой природе и имеет божественную участь, мы, возможно, говорим что-то ясное о ее сущности. Однако лучше на этом не останавливаться: [поскольку] тогда мы делили [внутренне] различные вещи посредством их чувственной или умной природы и утверждали душу в умопостигаемом. Теперь, пусть она будет находиться в умопостигаемом; мы же другим путем будем преследовать относящееся к ее природе. Скажем же, что есть вещи, по природе делимые и легко рассеиваемые, — таковы те, что не имеют ни одной части, тождественной иной части или целому, так что всякая их часть должна быть меньшей, нежели всё или целое; таковы чувственные величины и массы, каждая из которых имеет особенное место и для которых невозможно быть сразу же во многих местах. Но есть и противоположная этой сущность, разделения никоим образом не приемлющая, сущая вне частей и не различающаяся в частях, не имеющая никакой протяженности, и даже через последующую мысль о ней ее не приемлющая, не нуждающаяся в месте и не оказывающаяся среди сущих ни как часть, ни как целое; она восседает, так сказать, на всех сущностях сразу, не полагая их своим основанием, но так, что они не могут без нее ни быть, ни желать; ее сущность всегда тождественна себе и обща всем последующим, она — словно центр в круге: исходящие от него к окружности линии, будучи от него зависимы, нисколько не уменьшают его пребывания в себе, имея в нем свой исток и бытие, и причастность точке и начало своей бесчастности; исходящие от центра к нему привязаны. Итак, налично первичное и неделимое сущее, начальствующее в умомопостигаемом и соединяющее вещей сущностно существующих; налично, опять же, то, что в чувственном всецело делимо; есть то, что прежде чувственного, и близ него, и в нем; есть и иная природа, делимая не первично, не так, как тела, но становящаяся делимой в телах; поэтому, когда разделяются тела, разделяется и эйдос в них — он есть целое, остающееся собой, становящееся многим, поскольку он становится всецело делимым, когда каждая из вещей всецело отделяется от других: как цвета, и все качества, и каждая форма, которая может быть целой сразу во многих отдельных вещах, не имея части, претерпевающей то же, что и другая; поэтому должно утверждать, что это тоже всецело делимо. Но опять же, следующая после всецело необходимой природы сущность всецело отлична от той, и имея неделимость от той первичной природы, она напряжена в эманации от себя к иной природе; она расположена посередине между неделимым и первичным — и тем, что «делимо в сфере тел», и в телах; с этим средним дело не обстоит так же, как с цветом и качеством, которые, оставаясь тождественными, присутствуют повсюду и во множестве масс тел, но будучи в каждой из масс, они [цвет и качество] всецело отделены от того [цвета и качества], которые в иной [массе], — отделены настолько, насколько одна масса отделена от другой; даже если бы была одна величина, все равно в частях не было бы общности, ведущей к подобострастию отдельных частей друг другу, потому что одна и та же вещь здесь — одна, а там — другая, ибо [если налична одна величина,] налично и тождественное себе свойство, но не тождественная себе сущность. Но то, что, как мы говорим, сверх этой природы [телесных качеств и форм], то, что близко к неделимой сущности, — есть сущность; и возникает в телах, и становится делимой в сфере тел, и претерпевает она это не прежде, чем отдает себя телам. Следовательно, возникая в телах — пусть это будет тело наибольшее и повсюду распространенное — и отдавая себя целому, она не перестает быть единой; она едина не так, как едино тело; ибо тело едино благодаря непрерывности, каждая же из его частей — иная и находится в другом месте. Она едина и не как качество. Но есть природа, сразу же делимая и неделимая, которая есть, как мы утверждаем, душа; она едина не тем же способом, каким едино непрерывное, имеющее иные друг другу части; но она делима, потому что есть во всех частях того, в чем она есть, и неделима, потому что присутствует в целом, и во всех частях, и в каждой из частей. Тот, кто ясно увидел величие души и ее силу, поймет, что она есть вещь божественная и удивительная, что она принадлежит природе, которая сверх этих дольних вещей. Она не имеет величины, но соприсутствует во всех величинах; она есть и здесь, и там, — и не иная, но та же самая; так что она и делима, и неделима: лучше сказать, что она сама не делится и не становится разделенной, ибо сама по себе она [всегда] остается целой, делима же — в сфере тел, благодаря свойственной им делимости, поскольку они неспособны принять неделимости [души]; так что делимость есть свойство тела, но не души.

Если бы она существовала тем же способом, что и тела, и была бы иной в иных частях, то принимая во внимание, что когда одна часть претерпевает, другая же не входит в ощущение претерпевающей части, мы должны были бы заключить, что не сама душа живого существа воспринимает претерпевание, например, пальца, но та особая душа, которая в пальце, отличная от других душ и существующая сама по себе. Тогда вообще было бы много душ, руководящих каждым из нас; более того, не было бы и одной Души [, руководящей космосом], но бесконечное множество друг от друга отдельных. Ибо непрерывность, если она не способствует единству — тщета; в самом деле, мы не можем принять то, что говорят обманывающие себя [стоики]: что восприятие доходит до властвующего начала посредством «передачи». Ибо то, что властвующее начало есть часть души, сказано ими безо всякого рассуждения: как могут они делить душу на отличные друг от друга части и утверждать, что одна из них главенствующая? Каким количественным или качественным отличием наделят они каждую из них, если масса едина и непрерывна? Будет ли ощущать только водительствующая часть, или другие тоже? И если ощущать будет только водительствующая, если только она будет соприкасаться с предметом ощущения, то в каком месте она будет расположена, чтобы ощущать ощущаемое? Если же предмет ощущения соприкасается с иной частью души, то поскольку она по [своей] природе не приспособлена ощущать, то не передаст водительствующей части своего претерпевания, так что не будет вообще ощущения. Но если сам предмет соприкасается с водительствующей частью, он будет соприкасаться или с той ее частью, которая и будет воспринимать, остальные же уже не будут, — ибо зачем? — или же будут воспринимать многие, и тогда будет бесконечное количество ощущений, причем все они будут неподобны друг другу; первая скажет: «Я испытала первой», а другая: «Я претерпела претерпевание первой»; и кроме первой, никто не будет знать, где возник претерпеваемый предмет. Возможно, каждая из них будет обманываться в том, что предмет есть там же, где и она. Если же не только водительствующая, но и всякая часть души будет ощущать, почему тогда одна будет водительствующей, а другие нет? Почему вообще ощущению должно восходить к главенствующей части души? И как она познает как нечто единое — то, что составлено из многих ощущений глаз и ушей? С другой стороны, если бы душа была всецело единой, и, так сказать, всецело неделимым и при себе сущим единым — природой, всецело избежавшей множества и делимости, — то ничто, удерживаемое душой, не оказалось бы одушевленным как целое. Но поставив себя, так сказать, в центре каждого из живых существ, она оставила бы всю массу живого неодушевленным. Таким образом, душа должна быть сразу и единым и многим, и разделенным и неделимым, и мы не должны не верить в это на том основании, что невозможно, будучи тождественным и единым, быть повсюду. Ибо, если мы не согласимся с этим, тогда всех объемлющая и всем управляющая природа не будет существовать, природа, удерживающая всех вместе и ведущая с разумом [т. е. благоразумно, мудро]; она множественна, поскольку суть многие, но она едина, чтобы удерживающее [многое в единстве] было единым; умножая единство, она сообщает жизнь всем частям, а благодаря своему неделимому единству, она ведет [все вещи] разумно. В тех же, что неразумны, водительствующее [начало] подражает этому единому. Это есть то, о чем божественно и прикровенно повествует Платон: «Из неделимого и всегда существующего тождественно и того, что становится делимым в сфере тел, из обоих смешал он третий эйдос сущности». Таким образом, душа есть и единое, и многое; тела — только многое; Высочайшее — только единое.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.    Ссылка на Enn. IV. 7, где главы 1-8 демонстрируют, что душа не есть тело; гл. 8 — что душа не есть гармония; в той же гл. 8 — что она и не аристотелевская энтелехия; в гл. 9-12 Плотин излагает собственную точку зрения,которая и приводится здесь.

2.    См.: Фрагменты древних стоиков, II. 441, 854; Александр Афродисийский. О душе, 41, 5 Bruns.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *