МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

С другой стороны, в «Исследованиях» четко выражено влияние Аристотеля, и это особенно чувствуется применительно к данной проблеме: до такой степени, что там, где речь идет о методе «теоретических социальных наук» и его процедурных особенностях, Менгер дает такое описание своего метода, которое свидетельствует об огромном влиянии на него «Политики» Аристотеля: «Расчленяя сложное («compound») на его простые элементы (мельчайшие части целого) и рассматривая, из чего состоит государство, мы и относительно перечисленных понятий лучше увидим, чем они отличаются одно от другого, и возможно ли каждому из них дать научное объяснение. И здесь, как и повсюду, наилучший способ теоретического построения состоял бы в рассмотрении первичного образования предметов».

Менгер писал: Scire est per causas scire. Кто хочет уразуметь теоретически явления «народного хозяйства» [Volkswirthschaft], те сложные человеческие феномены, которые мы обыкновенно обозначаем указанным выражением, тот должен возвратиться к их истинным элементам, к сингулярным хозяйствам народа и стараться исследовать законы, по которым создаются первые из последних. Но кто избирает противоположный путь, тот не понимает сущности «народного хозяйства»; он обосновывается на фикции, он вместе с тем не понимает главнейшей задачи точного направления теоретического исследования, задачи прослеживания (zuwckzufuhreri) сложных явлений к их элементам. …Всякая теория, какова бы она ни была и к какой степени точности знаний она бы ни стремилась, прежде всего имеет задачею дать нам уразумение конкретных явлений реального мира в качестве отдельных примеров известной законосообразности в последовательности явлений, т.е. выяснить их генетически. …Этот генетический элемент неразрывен с идеей теоретических наук».

В этих отрывках привлекают внимание два выражения. Первое, у Аристотеля — это «сложное» (compound), которое можно связать с «композитивным» методом Менгера. Второе, у Менгера — это zurUckzufuhren, которое неправильно передавать словом «редукция», потому что это, как мы увидим позже, наводит на мысли о «редукционизме», а не о «генетической» процедуре, которую имеет в виду Менгер. Нохотя Хайеку удалось осуществить этот синтез, а Менгер ссылался на Бёрка, но при этом неправильно понял Смита, вопрос о том, насколько два этих типа «эволюционизма» совпадают, представляется вполне обоснованным.

Этот вопрос относится к стремлению преодолеть противопоставление «естественного» «искусственному» в теоретических социальных науках, а также к желанию приспособить «эволюционно-генетическую» модель Менгера к «индетерминистской» модели английской традиции. Этой цели, хотя и в существенно измененном виде, Хайеку удалось достичь в «Праве, законодательстве и свободе» и в «Пагубной самонадеянности». Тем не менее Хайек, безусловно, принадлежит к менгеровской традиции, так как, несмотря на различия между двумя традициями, можно сказать, что в поисках того, каким образом важнейшие социальные институты (деньги, цены, язык, право, государство, религия) могли стихийно возникнуть как «непредусмотренный» результат человеческой деятельности, направленной на достижение субъективных целей, состояла общая теоретическая проблема. Несмотря на то что, на первый взгляд, эта проблема носит объяснительный характер, она требует наличия такой теории человеческой деятельности, которая должна быть не только методологической, но и философско-систематической, чтобы дать ответ на вопрос о природе общества. Соответственно, несмотря на то что в свете этического принципа, используемого для оценки политической сферы, критика идеи Хайека о существовании связи между методологическим индивидуализмом и либеральной политической философией была бы, бесспорно, возможна и полезна, такая критика означает наделение морали господствующей позицией по сравнению с политикой и экономикой, а эта точка зрения может и не найти поддержки.

Вернемся к Менгеру. Он предложил свой «точный» метод не только в качестве объяснительной системы, но и в качестве единственного метода исследования, соответствующего природе предмета исследования. Менгер полагал, что экономическая наука, которая имела дело с «точными естественными законами» и с «сущностями», должна быть направлена на то, чтобы обучать людей отличать «истинные потребности» от «воображаемых потребностей»; в этом смысле экономическая теория могла посредством «практических наук» управлять индивидуальными актами выбора. Однако с точки зрения «субъективизма», который Хайек усвоил от Мизеса, дело обстояло по-другому. Опираясь на «субъективизм», Мизес пришел к различению «хорошего» и «плохого» развития общества на основании иных факторов, чем у Менгера.

Как мы видели, факторы, позволяющие проследить [trace Ъас] относительно сложные элементы социальной жизни к более простым, представляют собой не столько процесс рас-суждений, который отвлечен от реальности и «сводит» [reduce] проблему к априорным формам знания, сколько наоборот. Эти факторы связаны с тем, что все социальные явления, от простейших до наиболее сложных, следуют путем «генетического» развития и являются «непредусмотренным» продуктом последовательности индивидуальных действий, которые можно объяснить посредством «точных естественных законов».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *