Является ли наука самоорганизующейся системой?

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Является ли наука самоорганизующейся системой?

Полемические заметки по поводу книги «Синергетическая парадигма. Когни-тивно-коммуникативные стратегии современного научного познания”.

(Под ред. Л.П. Киященко М2004.)

В. Н. ПОРУС

Начнем с терминов. Если «парадигма» в науке трактуется так, как предложил Т. Кун, то она не предусматривает «стратегий» своего же развития, а позволяет только решать задачи, гарантируя успех незыблемостью своих оснований. Если речь идет об общем направлении, в каком движется рефлексия науки, то о парадиг-малъности этого движения можно говорить лишь метафорически.

Является ли наука самоорганизующейся системой?

Полемические заметки по поводу книги «Синергетическая парадигма. Когни-тивно-коммуникативные стратегии современного научного познания”.

(Под ред. Л.П. Киященко М2004.)

В. Н. ПОРУС

Начнем с терминов. Если «парадигма» в науке трактуется так, как предложил Т. Кун, то она не предусматривает «стратегий» своего же развития, а позволяет только решать задачи, гарантируя успех незыблемостью своих оснований. Если речь идет об общем направлении, в каком движется рефлексия науки, то о парадиг-малъности этого движения можно говорить лишь метафорически. Поэтому точнее говорить о «синергетическом движении», контуры которого хотя не совсем ясны, но привлекательны для заметной части научного и философского сообществ.

Итак, синергетическое движение вроде бы выходит на первые позиции. Ничего необычайного в этом нет. Во-первых, в философии науки идет нормальная борьба за лидерство (не так давно в лидерах ходил системный подход, многого ждали от идей кибернетики, от аналитической философии, с которой полемизировали критические рационалисты и историческая школа, много шумели сторонники экспансии социологии науки в сферу эпистемологии, не говоря уже о подзабытом сейчас преобладании диалектико-материалистической методологии в нашей стране). Во-вторых, и это тоже естественно, синергетическое движение развивается благодаря не только идейным новациям, но и активной пропаганде.

Всякое движение начинает с того, что объявляет свои цели и средства их достижения с последующей демонстрацией эффективности этих средств. Каковы цели и средства синергетического движения? Кажется, у его сторонников и участников именно по этому вопросу нет единого понимания.

Происходит ли это движение в философии науки или оно объединяет некоторые методологические тренды в самой науке? Вопрос не праздный, как могло бы показаться тому, кто именно методологические рефлексии и называет настоящей философией науки, в отличие от эпистемологических спекуляций. Настоящей — поскольку, с его точки зрения, ответы на философские вопросы следует искать в результатах наук, так или иначе исследующих науку (т.е. всего комплекса науковедческих и примыкающих к ним дисциплин). Идеология проста: если на вопрос в принципе нет научного ответа, то он не имеет и научного смысла, а если научный ответ есть, то вопрос — не философский. Это мы уже слышали от позитивистов всех поколений. Впрочем, почему бы и не называть вопросы, которые ставятся в рамках междисциплинарных научных исследований науки, философскими? Что же спорить о словах? Совокупность таких исследований и назовут философией науки — чтобы сохранить преемственность и традицию. То, что этим философия обращается в приживалку науки, никого вроде бы не волнует.

Есть, по крайней мере, два типа размышлений о науке как форме познания и деятельности, соответствующей этой форме: философский анализ и саморефлексия науки. Не факт, что они совпадают: наука, изучающая себя, еще не философия (М. Хайдеггер даже бросил вызывающее: «наука не мыслит»), а философские размышления о науке — это попытки понять, как нужно философствовать, чтобы понять, как науке удается понять свой объект. К какому же типу тяготеет синергетическое движение?

«Синергетическая парадигма развивает те методологические новации и философские импликации, какие уже имели место в работах Бора, Гейзенберга, Эйнштейна и других ученых-мыслителей XX в. Причем такого рода новации напрямую связаны с тем обстоятельством, что для понимания глубинных закономерностей природного мира нужно явным образом включать в истолкование реальности знание о самом знании, т.е. интенсифицировать саморефлексию науки» (с. 9). Уточним: речь идет о синергетике как универсальной методологической стратегии. Она направлена на становление — как объектов науки, так и ментальных структур, в которых эти объекты генерируются. Поэтому в фокус ее внимания, прежде всего, попадают коммуникативные практики и междисциплинарный диалог, осуществляющие процедуру выбора из спектра возможностей при решениях частных задач.

Отсюда возрастание роли «совместного действия» (это и означает слово «синергия»), порождающего (а не раскрывающего как нечто заданное) общезначимые смыслы. Философия науки, ставшая на рельсы синергетики, как бы совершает свой собственный «антропологический поворот» (может быть, еще и социологический?): вместо абстрактного «гносеологического субъекта» в ней появляется конкретный ученый-исследователь (или «мыслительный коллектив»), принимающий методологические и иные, связанные с научным познанием и необходимостью исследовательской коммуникации, решения.

Но со спуском в долину «антропологической» или «социологической» конкретности утрачивается и всеобщность методологических регулятивов. Это и понятно, ибо конкретные решения не могут без существенных оговорок приниматься как всеобщие, иначе никакого особого смысла в их конкретности просто не было бы. Но какую цену приходится платить за обретенную конкретность? «Трансцендентальный субъект» — это организующее начало классической науки и классической философии — исчез из «синергетической философии науки», но ведь ориентация на истинность и объективность научного знания осталась! А много ли толку в ориентациях, если нет ориентиров? Чтобы толк все-таки был, ориентиры должны не предшествовать научному исследованию, а возникать по его ходу, порождаться самим же исследованием!

Вот он, тот момент, который сообщает новизну идеям синергетического движения в философии науки. Оно ищет опору для научного познания, которая была бы лишена жесткости, догматизма, пресловутой «априорности», сплошь и рядом опровергаемой историческим развитием науки, — но, вместе с тем, сохраняла бы способность отвечать на вызовы исторической практики, различать успех и неудачу, связывать научное исследование с мировоззренческими «каркасами», гарантировать синтетическое единство науки и т.д.

Здесь-то и пригодилась идея самоорганизации, которая из теоретических построений Г. Хакена и И. Пригожина переносится в философию науки и объявляется смысловым центром последней. Кредо «синергетической философии науки» может быть сформулировано так: наука как процесс исследования есть самоорганизующаяся система, продуцирующая истинное знание. Посмотрим, какие выводы получаются, если этот символ веры принят.

Следуя «синергетическим аналогиям», можно назвать цели научного исследования аттракторами, а процессы научной коммуникации, в которых осуществляется движение к этим целям, — диссипативными структурами (в смысле И. Пригожина). Правомерны и продуктивны ли такие аналогии?

Да, отвечают участники движения. Сплав объективности и субъективности (необходимый потому, что без него никак не «шагнешь за горизонт» индивидуального мировидения, а значит, не получишь никакой науки!) возникает не где-нибудь, не в глубинах старой эпистемологии, где рационализм платоновской или гегелевской закалки ведет бесконечный спор с кантовским трансцендентализмом или гуссерлев-ской интерсубъективностью, а вот здесь, в «переговорах» ученых, реализующих «синергетический потенциал языка», т.е. вырабатывающих, порождающих новые смыслы, вокруг которых объединяется разъединенное, становится общепризнанным то, что было лишь спектром индивидуальных мнений. Этот сплав-аттрактор и есть та цель, которая активно воздействует на выбор средств своей реализации, так сказать, детерминирует настоящее будущим (еще одна важная аналогия, связывающая идеи синергетики с «синергетической философией науки»).

Аналогии как бы придают убедительность идеям, предложенным задолго до возникновения и распространения синергетического движения. Это и прагматистская концепция науки, и призывы к «лингвистическому повороту» в философии XX в., и постпозитивистская (а затем — постмодернистская) критика универсалий, в первую очередь эпистемологических. Спор с этими идеями (и между ними) ведется давно, и не об этом здесь речь. Вопрос в другом: что дает для понимания этого спора и, тем более, для его разрешения экстраполяция идей, продуктивных в исследовании самоорганизующихся систем в химии, биологии или в какой-либо еще науке, на область эпистемологии и философии науки?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *