Концепт и его лингвокультурологические составляющие

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Звук, ритм, голос, интонация, пауза-молчание

Звук (артикулированный) — фундаментальная составляющая процесса речевого выражения и языковой выраженности смысла (звук в его письменном отображении сопоставим с буквой). Артикулированный звук — фонема, по своему статусу в языке подобен атомарности буквы. Это неразложимый элемент языковой реальности, находящийся в непосредственной зависимости от своего окружения, но, несмотря на это, сохраняющий свою автономность и самотождественность.

Язык реализуется в определенной значимой совокупности звуков. Звук является физической оболочкой языкового элемента, но значимыми оказываются только звуки, произносимые человеческим голосом (или представленные в виде музыкального произведения).

Вспомним предложенное Н.С. Трубецким разделение традиционной фонетики на собственно фонетику — науку о звуках речи как материальном явлении, изучаемом методами естественных наук, и фонологию — учение о звуках, несущих определенную смыслоразличительную и смыслообразующую функцию в системе естественного языка. Это противопоставление, осуществляемое Н.С. Трубецким (вслед за К. Бюлером), сопоставимо, в общем плане, с его различением в языке экспрессивной, апеллятивной функций (обе относятся к стилистике языка), и экспликативной функции (относится к его «логической» выраженности).

Делая акцент на фонологическом аспекте звука, рассмотрим только одну из осей многомерной реальности языка/речи. Это не «как» (относимое к стилистике), а «что» экспликативного плана в чистоте его формального значения. Поэтому только членораздельные, артикулированные звуки человеческого голоса, синтезируемые в слова или высказывания «логичностью» их функционирования, представляют интерес для предлагаемого анализа. Многомерный фон других осей языка/речи удерживается в поле исследовательского внимания как аналог контекста.

Элементарные, членораздельные звуки в современной лингвистике принято называть фонемами, которые наряду с дифференциальными признаками (смычность, дентальность, придыхательность) образуют самый нижний уровень языка. Деление языка на уровни (этажи) предполагает его иерархическую упорядоченность, в которой каждый нижележащий уровень входит в вышележащий на правах «строительного материала», а вышележащий уровень определяет смысловую значимость и организованность нижележащего уровня.

Отношения между единицами одного уровня строятся по принципу синтагматических (линейных или горизонтальных) отношений, а отношения между единицами различных уровней строятся по принципу парадигматических (иерархических или вертикальных) отношений. Это не мешает близлежащим уровням проникать друг в друга, но подобные моменты скорее исключения, чем правила. Последовательность уровней (этажей) в порядке их следования снизу вверх выглядит следующим образом:

  1. дифференциальный признак — фонема, интегрируется в слог (субзнаковый уровень, содержащий набор элементов-фигур, из которых строятся знаки);
  2. морфема — слово, интегрируется в словосочетание (знаковый уровень);
  3. предложение — фраза — высказывание, осмысленное сочетание которых порождает законченный фрагмент языкового выражения (суперзнаковый уровень, строящийся из знаков, но сам знаком не являющийся) [см. 12, с. 47].

Во многом способность языка каким-то непостижимым образом «цепляться» за окружающий мир связана с его самым нижним этажом, так как процедура слияния означающего и означаемого, порождения знаково-смысловых структур и одновременного наделения их значением начинается в фонетических глубинах («Многие традиции искали причинные связи в процессе именования, пытались выявить природные свойства предмета или явления, которые потребовали назвать его именно таким способом, использовать в слове с соответствующим значением те, а не другие звуки (курсив мой. — А.Г.) [3, с. 29].).

В.А. Звегинцев в книге, посвященной соотношению языка и речи, пишет: «Опытный список внутренних различительных признаков, через посредство которого возможно описать фонологические системы всех языков, состоит из 12 противопоставленных пар. Этот универсальный набор дифференциальных признаков открыт для пополнений, уточнений и исправлений, но покуда его состав не подвергся никаким изменениям и его универсальность осталась непоколебленной» [Там же. С. 120]. Свое соображение он подкрепляет сравнением фонемы с буквой алфавита (Необходимо отметить, что сопоставление фонемы и буквы имеет глубокие исторические корни. Ср. «Европейская традиция, начиная с глубокой древности, исходила из выделения в качестве первичных единиц очень небольшого количества минимальных элементарных звуков (или, по первоначальной терминологии, букв)» [3, с. 30].). Графическое изображение буквы можно разложить на независимые пары составляющих (верхний-нижний, вертикальный-горизонтальный, прямой-округлый и т.д.), что логически соответствует парам фонетических дифференциальных признаков (глухой-звонкий, низкий-высокий, компактный-диффузный и др.).

Как в графическом плане атомарность буквы разлагается на составляющие «до-буквенные» элементы, входящие в план идентификации (распознавания) буквы, так и в звуковом плане дифференциальный признак служит дофонемным фактором организации фонемы. Здесь важна качественная особенность языкового звука, несущая смысловое содержание, но находящаяся на границе различимости смысла и бессмысленности.

С точки зрения фонологии звуковые элементы человеческого языка значимы в плане выполнения трех основных функций дистинктивной, делимитативной и куль-минативной. Эта трихотомия соответствует исходному делению языка (Н.С. Трубецкой) на экспрессивный, апеллятивный и экспликативный планы — фонология занята изучением только последнего.

Дистинктивная (различительная) функция связана с фонетическим опознаванием и смысловым отождествлением/различением значимых единиц языка — морфем, слов, фраз. В этой функции представлено единство опознавания языкового элемента, независимо от его вариативности (например, дом (ед. число) — «дама» (мн. число), чередование о/а при произношении) и смыслоразличение разных языковых элементов одного уровня (например, «л» мягкий или твердый в зависимости от позиционированности звука в слове).

Делимитативная (разграничительная) функция связана с сигнализацией границ между морфемами, словами или фразами. Эта функция фиксирует либо наличие границы (положительный сигнал), либо ее отсутствие (отрицательный сигнал). Выделение такой функции стало возможным благодаря ограничениям на встречаемость тех или иных звуковых элементов в речевой последовательности (невозможность позиционирования герундиального окончания ing в начале слова в английском языке — положительный сигнал границы; невозможность русского «ы» в начале слова).

Кульминативная функция связана с обеспечением целостности и выделенности слова, достигаемой, например, ударением [см. 9, с. 555-556].

Выделенные фонологией функции реализуются на сегментном или супрасегментном (просодическом) уровнях членения языка. Сегментный уровень применим при дихотомии языка с опорой на план содержания [фонема — морфема — словоформа — словосочетание (синтагма) — предложение] или план выражения [звук — слог -фонетическое слово (речевой такт) — фраза]. Единицы второго ряда — это актуализация единиц первого ряда, но однозначного соответствия между ними нет, последнее подтверждают данные современной акустики речи, свидетельствующие о том, что элементы членения звуковой последовательности, осуществляемые самыми совершенными акустическими методами, не совпадают со звуками речи как реализацией этих элементов. Это обусловлено взаимным «влиянием» звуков речи друг на друга при их произнесении. Например, для любой фонемы отнюдь не безразлично, какая фонема идет перед ней, а какая после нее. Изменение позиции фонемы варьирует ее звуковую воплощенность.

Супрасегментный (просодический) уровень применим относительно нижележащих сегментных уровней — просодия слова относительно слогов, просодия фразы относительно слов, что характеризует все более углубляющееся соотношение язык/речь, в котором воспроизводится неснимаемая качественность актуализации языка в речи. Для сравнения можно вспомнить нотную запись музыкального произведения и «жизнь» этого произведения в конкретном исполнении.

Голос — звуко-смысловой репрезентант бытия человека в мире, непосредственно связанный с процессом создания осмысленной и связной речи в форме ее экспрессивной (аффективной) выраженности, несущий в себе вербальную (словесно-речевую) и невербальную (музыкально-акустическую) составляющие. В голосе осуществляется свободное волеизъявление разумной души в ее знаково-символической форме.

Голос не представим вне своей физической выраженности в звуке. Ho звук лишь предпосылка голоса, поэтому переход к артикулированному звуку включает человеческий голос как основание звучащей речи в систему конкретного исторического языка, включенного, в свою очередь, в целостность определенной национальной культуры. С одной стороны, голос понимается и определяется как природная данность, а с другой, как социокультурная языковая обусловленность.

В русском языке слово голос восходит к праславянскому *golsъ — из индо-европейского *gol-so или *gal-so. В наиболее культурно значимых древних языках слово, обозначающее звук, голос, речь совпадают.alt(греч.) — звук; голос; язык, речь; выражение, изречение. Vox (лат.) — звук; голос; произнесенное слово; сказуемое. Эта естественная полисемия лексемы «голос» в последующей многовековой аналитической работе философии, филологии и лингвистики была проанализирована и осмыслена с разных точек зрения.

Обнаруженные Л.С. Выготским разные истоки происхождения мышления и речи, на мой взгляд, именно в голосе сходятся в единую синтетическую точку. Посредством голоса мысль экстериоризируется, приобретая объективную выраженность в речи (физическая проговоренность мысли), и наоборот, речь интериоризируется, приобретая субъективную чистоту мысли (феноменологический голос внутреннего говорения) (Уже Платон связывает процессуальность речи с выражающей способностью голоса: «У нас ведь есть двоякий род выражения бытия с помощью голоса… Один называется именем, другой — глаголом. Обозначение действий мы называем глаголом. Обозначение с помощью голоса, относящееся к тому, что производит действие, мы называем именем» (Soph. 262а). Живое звучание голоса противопоставляется мышлению как безмолвной беседе души с самой собой: «He есть ли мысль и речь одно и то же, за исключением лишь того, что происходящая внутри души беззвучная беседа ее с самой собой и называется у нас мышлением. Поток же звуков, идущий из души через уста, назван речью» (Soph. 263е).). Голос уже не звук в своей простоте, но еще не речь в полноте своей развернутости. Голос «вплетается» в поток речи, но и сам в свою очередь «вплетен» в стихию звука.

Интересен дрейф лексемы «голос» от значения обычного звука, через звуковой характер произносимого человеческим голосом к содержательной стороне произносимого [см. 15]). Этот дрейф можно изобразить в виде логико-генетической последовательности, раскрывающей семантический ряд лексемы «голос», единство которого представлено как мгновенная схваченность (конципированность) его «идеальных» и «материальных» составляющих в акте звучания.

  1. Речевое значение голоса. С одной стороны — звуки, возникшие в результате работы органов по производству звуков (речевой аппарат человека и аналогичный орган у некоторых животных), с другой стороны — способность человека или животного извлекать такие звуки. Это значение голоса и речи лежит в основании всех звукоподражательных теорий происхождения языка (французское Просвещение, психологический эмпиризм XIX в.) и непосредственно связано с оценкой природных характеристик голоса, к которым как явлению природного ряда оказываются применимыми акустические методы исследования (высота, тон, сила и динамика их изменения).
  2. Психофизиологический маркер человека. Человек, обладающий голосом (низким, мужским, пленительным). В этом значении находят отзвуки мифологических представлений, где каждая вещь была «говорящей», обладала собственным голосом. Отсюда такие характеристики голоса, как завораживающий, магический.
  3. Природное значение. Звуки, сопровождающие явления природы — голос ветра, голос моря.
  4. Музыкальное значение. Способность к пению и процесс воспроизведения музыкальных звуков; одна из частей музыкального произведения или партия в вокальном ансамбле. Музыкальность находится в пограничном состоянии между природной и социальной сущностью голоса. Способность к пению как природный дар требует волевого усилия по его совершенствованию, что влечет расширение артикуляторных возможностей и сопряжено с дальнейшей дифференциацией оттенков звука в единстве его смыслопорождающего и смыслонесущего аспектов. Музыкальность тесно связана с интерсубъективной природой голоса.
  5. Социокультурный эквивалент человека. Характеристика или оценка творческой деятельности человека, а также стиля отдельного произведения. «Смысл лирики -это голос поэта, а не то, что он говорит» (М. Волошин); мнение или суждение человека, высказываемое по какому-либо существенному вопросу; право голоса на выборах.
  6. Интенциональное значение. Внутреннее побуждение человека к совершению или не совершению каких-либо действий (голос совести, голос сердца, внутренний голос, например, даймоний Сократа).
  7. Экзистенциально-феноменологическое значение. Актуальный знак или живой символ присутствия человека в мире, по смыслу не связанный с фактом пространственно-временной данности. Эквивалент открытости человеческого бытия «вот», его разомкнутости в горизонте сущего (По М. Хайдеггеру, человек может лишь взывать к «голосу бытия», который изначально афоничен, безмолвен и беззвучен [24, с. 40].).
  8. Религиозное значение. Голос Всевышнего. «И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение» Мф. 3.17. Это значение стоит особняком по отношению ко всем предыдущим, так как предполагает особое состояние человека — экстаз, сновидение, «мрачной бездны на краю». Это измерение того, что в христианстве называется Откровением и Опытом («В религиозном познании есть две стороны: Откровение и Опыт. Откровение есть голос Бога, — голос Бога, говорящего к человеку. И человек слышит этот голос, внимает ему, приемлет и разумеет Божие Слово. Бог затем и говорит, чтобы человек Его услышал. Бог затем и создал человека, по образу Своему, чтобы он слушал и слышал Его голос и слово…» [22, с. 441].).

Язык осуществляется посредством человеческого голоса в конкретном речевом акте, при этом характеристики голоса оказываются не отделимыми от говорящего. Манера говорить, интонация или тон разговора, расстановка логических акцентов, эмоциональный накал образуют дополнительную смысловую среду помимо идеальной содержательности речи.

Эти моменты речевой деятельности Дж. Остин, а затем и Дж. Серл назвали вне-речевыми актами или модусами речи. Одно дело, что я говорю, подразумевая содержательность собственного высказывания и его референциальную прозрачность. Другое дело, как я это говорю и тот эффект, который оказывает мое говорение на собеседника. Внеречевые акты тесно переплетены с паралингвистическими факторами: тембром речи, ее темпом, громкостью, мелодикой и с кинетическими факторами: жестами, позами, мимикой.

Голос предполагает звуковую манифестацию внутреннего состояния человека. Идеально-смысловой акт может быть осуществлен только «извне», с позиции слушающего как свидетеля и восприемника звучащего голоса. В этом смысл субъектности голоса, которая манифестируется не только как характеристика своего владельца в его бытийной уникальности, но и как его слышимость другим. Голос напрямую отождествляется слушателем с его владельцем, т.е. оказывается звуковым изображением говорящего. Голосом явлен весь человек, его «звучащее инобытие». По голосу мы распознаем человека; можем приписать ему определенное психическое или физическое состояние; охарактеризовать его облик. Благодаря свойствам голоса актуально звучащая речь приобретает этические и эстетические характеристики, делает речь эмоционально окрашенной [см. 14, с. 456^57]. Голос такая же уникальная характеристика человека, как отпечатки пальцев или рисунок радужной оболочки глаза («По голосу мы узнаем человека. В нем озвучена его личность — ее этнические, социальные, возрастные, половые и индивидные грани, его характер, его профессиональные функции и социальная маска, его физическая организация. По голосу мы судим о внутреннем состоянии человека, его отношении к адресату, его коммуникативных интенциях.» [4, с. 10].).

Голос в своем бытии расщеплен, он принадлежит одновременно говорящему -как собственно источнику звучания и слушающему — как внешнему источнику. Способность слышать собственный голос свидетельствует о том, что интенция сознания переключается с акта голосоведения на акт слушания своего собственного голоса как чужого, являясь моментом формирования пространства интерсубъективности.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *