Смыслы и ценности нового века

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Рассуждая о человеке на языке европейской культуры, хочешь не хочешь, оказываешься в круге понятий, имеющих теологическое, а именно христианское, происхождение, из которых, как говорил Мамардашвили, «очень трудно выкарабкиваться». Бердяев в свое время верно заметил, что «теология была гораздо более внимательна к интегральной проблеме человека, чем философия. В любом курсе теологии была антропологическая часть. …Преимущество теологии заключалось в том, что она ставила проблему человека вообще, в ее целости, а не исследовала частично человека, раздробляя его, как делает наука».

Тем не менее сейчас привлекать теологию для познания тайны человека в целом не принято. Это неудивительно, поскольку христианство разрушено в «любой форме», как уже более ста лет назад, едва ли преувеличивая, констатировал В. Соловьев. В Новое время европейское общество охватили процессы секуляризации, и историческое христианство, и без того ослабленное Схизмой и Реформацией, в целом утратило свою роль универсального мировоззрения. На рубеже третьего тысячелетия оно находится, как это широко признается, в глубоком кризисе.

Во многом к этому привело тщеславное убеждение человека Нового времени в неограниченности своих возможностей. Но всесторонний кризис христианства объясняется и тем, что нравственная его сторона со временем оказалась заслоненной «богослужебной религией», как ее называл Кант. Исторические церкви во многом пожертвовали первоначальной чистотой веры и прежде всего евангельской нравственностью в пользу властных и имущественных интересов высшей церковной иерархии, сервильного державничества, церковного национализма (по отношению к нашей стране князь Трубецкой, например, говорил о «русификации Евангелия»). Все это по существу представляло собой отказ от Христа, чудовищное издевательство над его словом. Ведь во славу Спасителя отрицалось самое главное — представление об универсальности человека в его уникальной богочеловеческой природе, самоценность каждого индивида независимо от расы, национальности, степени цивилизованности и т.д.

Сейчас все чаще заходит речь о необходимости новой евангелизации. И это понятно: сознание, признающее трансцендентного Бога, но ограничивающееся подчинением его воле и своего рода договорными отношениями (я послушен воле Бога как мне ее трактует церковь, а Бог за то будет милостив ко мне), назвать истинно христианским, религиозным в полном смысле слова трудно. Ведь религия — это то, что непосредственно объединяет, связывает, сближает человека и сверхмирное, т.е. божественное (от латинского religare — «связывать» или relegere — «относиться с почтением», «благоговеть»).

Как бы то ни было, сегодня западная цивилизация, возникшая в свое время как сложный синтез античности, христианства и секулярной, но основанной на христианских ценностях мысли, оказалась по существу безрелигиозной. Между тем безрелигиозные системы ценностей для человека не абсолютны, а относительны и потому в лучшем случае недейственны. В худшем же случае они превращаются в квазирелигиозные, как коммунизм и отчасти нацизм, и тогда непременно ведут к катастрофам, так как сознание религиозного типа, ориентированное на античеловеческие ценности, готово к нечеловеческим преступлениям. Это особенно ясно ввиду тех уроков, которые дало нам XX столетие. Век-волкодав, как окрестил его Мандельштам, ознаменовался неслыханным унижением человека, беспрецедентным возвеличением потерявших человеческий смысл социальных институтов, чудовищными злодеяниями, которые не могут вместиться в человеческое сознание.

Я разделяю ту точку зрения, что все прочнее укореняющееся и все шире распространяющееся безрелигиозное сознание является сейчас одной из основных опасностей для европейско-христианской цивилизации. Не случайно именно такое сознание сопутствует явлению, которое с легкой руки Ортеги-и-Гассета стало называться «восстанием масс». Речь идет о вытеснении высокой культуры культурой массовой, т.е. квази-, или псевдокультурой («Уродливые смыслы, — верно заметил В. Налимов, — уродуют его (человека. — Г.К.) личность. Разрушение личности ведет к разрушению страны. Древние воспитывали героев, чтобы процветал народ» (Налимов В.В. Критика исторической эпохи: неизбежность смены культуры в XXI веке // Вопросы философии. 1996. № 11. С. 70).).

Последняя фактически вообще не признает необходимость ценностной системы, в результате чего нравственный релятивизм легко переходит в нигилизм. И это не остается без последствий. Нетрудно заметить деградацию тех общественных реалий и установлений Запада, которые основаны на христианской системе ценностей, в первую очередь феномена нравственно и социально ответственного индивида. Сказанное касается также и семьи. Не случайно об опасностях такого положения не уставал твердить папа Иоанн-Павел II. А ведь в конечном счете именно благодаря христианским нравственным устоям европейская цивилизация сокрушила нацизм и коммунизм — чудовищные и абсолютно реальные угрозы всеобщего вырождения и гибели — и выжила в недоброй памяти XX столетии.

В данных условиях становится все яснее, что человечество способно выжить, лишь воссоздав и поставив в центр своего существования систему абсолютных ценностей. Д. Лихачев говорил в свое время о том, что XXI столетие должно стать «веком человека», т.е. о том, что приоритет материальной стороны цивилизации должен перейти к духовной ее стороне. С этим нельзя не согласиться, я бы только несколько уточнил мысль нашего замечательного соотечественника. Человек — это ведь единство тела и духа, загадочное порождение природы, таинственным образом над нею же и возвысившееся. А что может объяснить нам именно так понимаемого человека? Метафизика, т.е. знание, по самому своему определению стоящее над знанием о природе, особое знание, которое возникло изначально на нравственной почве религии. Поэтому новое столетие, открывшее III тысячелетие, непременно должно стать веком адекватного знания о человеке -такого знания, которое всесторонне обосновывает необходимость безусловного преобладания его высшей, нравственной стороны. Без такого знания не будет нравственного роста, способного в перспективе привести к преображению человечества. И все это невозможно вне целостного религиозно-нравственного контекста.

Новое знание, о котором идет речь, имеет между тем особые основания в русской мысли. Для нее характерно сближение философского и теологического познания мира, представленное религиозно-нравственной традицией, которая ведет свое начало от Хомякова и Соловьева (философия всеединства) и великой русской литературы Достоевского и Толстого. В этом в свое время не без оснований видели следствие некоторой ее неразвитости по сравнению с западной мыслью. Ныне в этом же можно обнаружить и ее преимущества перед последней, которая чем дальше, тем больше углубляется в специанизацию, иногда неумеренную. Теология и философия на Западе, как правило, отчетливо разделены, и философское знание отнесено к научному, прямо противопоставляемому любой метафизике.

Существенно при этом, что русское христианское сознание нередко стремилось за рамки исторической церковности. Так, Толстой фактически утверждал необходимость новой церкви; а в начале прошлого века представители так называемого «нового религиозного сознания» пытались сблизить традиционное православие и религиозную ищущую интеллигенцию, в том числе и философов, осмысливавдшх социальность. Один из них, Н. Бердяев, даже в 30-х годах прошлого века полагал, что «целостной антропологии не было создано: видели те или иные стороны человека, а не человека целостного, в его сложности и единстве».

Появление такой антропологии, т.е. адекватного знания о человеке, составляет задачу философии и по сей день. «Говорить еще не значит быть человеком» — эти слова булгаковского профессора Преображенского уместно вспоминать каждый раз, когда произносится слово «человек». В самом деле, применяя по отношению к себе определение «человек», мы соглашаемся на некоторое допущение. Настоящими людьми мы ведь не рождаемся, а становимся, потому что способны к постоянному самоизменению. Свои человеческие качества мы не получаем откуда-то гарантированно, а сами вырабатываем их со временем, уходя все дальше от природного состояния. Правда, можем и не вырабатывать, и тогда мы не люди, а говорящие дикари. Анна Ахматова точно назвала законы морали «грозными». Они действительно грозны, потому что пренебрежение ими лишает двуногое говорящее существо звания человека. Вырабатываем, культивируем -отсюда и философский смысл понятия культуры как накопленных достижений в деле очеловечения. Чем культурнее человек, тем больше в нем человеческого.

Постоянное становление, непрекращающееся творческое самоизменение — отличительный признак человека per se («Самый малый акт человека есть творческий, и в нем создается не бывшее в мире. Всякое живое, не охлажденное отношение человека к человеку, есть творчество новой жизни. Именно в творчестве человек наиболее подобен Творцу. …Личность есть боль. Героическая борьба за реализацию личности болезненна. Можно избежать боли, отказавшись от личности. И человек слишком часто это делает» (Бердяев Н.А. Проблема человека. С. 10, 14).). Поэтому существо, претендующее на это звание, уникально и в высшей степени парадоксально. Имея природное происхождение, оно поколение за поколением стремится подняться над природой. Забывая же, а часто и намеренно отодвигая от себя эту устремленность к пределам, человек отказывается от своей парадоксальной двумирности. Так он лишает себя будущего, ибо возвращается к неодушевленному природному состоянию. И напротив, чем больше осознает эту странную свою неотмирность, тем шире открываются перед ним пути к неведомому грядущему — к выполнению той таинственной задачи, ради которой он и появился в мире.

Что побуждает его к этому? Что действительно делает человека человеком? Видимо, единственный ответ, который можно предложить, будет таков: сознание. Но ответ этот не может нас полностью удовлетворить, поскольку о том, что такое сознание, мы так и не имеем вполне ясного представления.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *