Две модели динамики ценностей культуры (на примере молодежной субкультуры)

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

С. И. ЛЕВИКОВА

Ценность, как известно, — это то особое значение, которое придает человек чему-либо. Ничто само по себе ценностью не обладает. Лишь то, что человек выделяет из общей массы благодаря способности последнего удовлетворять те или иные его потребности, превращается для него в ценность. Поэтому ценность — это не сам объект, а отношение к нему человека.

Все существующее в мироздании может превратиться для человека в ценность. При этом в каждой культуре складывается собственная, отличная от других иерархия ценностей. Однако иерархия ценностей каждого конкретного носителя определенной культуры может не полностью совпадать с принятой в его базовой культуре. Но незначительные колебания в иерархии, не затрагивающие ее основ, необходимы культуре, поскольку являются одним из условий ее жизнеспособности, не позволяющим ей застаиваться.

Стабильность культуры во многом определяется сохранением присущей ей иерархии ценностей, а изменение в иерархии, динамика ценностей ведут к трансформации культурной системы. Коренной же слом ценностной пирамиды может привести к гибели культуры.

Современный мир динамичен и быстротечен. Однако процессы смены ценностных ориентаций в рамках социокультурных систем обладают рядом закономерностей, выявить которые возможно обратившись к структуре культуры.

Классическое модернистское представление о структуре культуры в последнее время подверглось пересмотру в свете появившейся постнеклассической, постмодернистской концепции. Беглое знакомство с ней может создать впечатление, что она не оставила «камня на камне» от предшественницы. Однако более внимательное рассмотрение обеих — и традиционной, модернистской, и нетрадиционной, постмодернистской — концепций позволяет сделать вывод, что постмодернистская концепция не отменяет предшествующую. Напротив, хотя идеальные типы методологий — классическую, неклассическую и постнеклассическую — и выделяют соответственно основным этапам развития западноевропейской философской мысли, исторически (хронологически) они не сменяли друг друга. К ситуации с методологиями вполне приложимы слова В. Библера, относящиеся к искусству: «В искусстве явно действует не схематизм «восходящей лестницы, с преодоленными ступенями», но схематизм драматического произведения.

«Явление четвертое. Те же и… Софья…» С появлением нового персонажа… старые «персонажи»… не уходят со сцены, не «снимаются» и не исчезают в новом персонаже, в новом действующем лице. Каждый новый персонаж выявляет, актуализирует, — даже впервые формирует новые свойства и устремления в персонажах, ранее вышедших на сцену… Число действующих лиц постоянно изменяется, увеличивается, растет. Даже если какой-то герой навсегда уйдет со сцены… его действующее ядро все же продолжает уплотняться…»

Новые методологии не сменяют предыдущие, а сосуществуют с ними. Задача состоит лишь в том, чтобы научиться совмещать различные подходы, не абсолютизируя ни один из них.

Согласно традиционной модернистской точке зрения структура культуры представляет систему образующих ее элементов, в которой доминирующие черты каждого из элементов образуют так называемое ядро культуры (предполагаемый «центр») -неантагонистическую, стабильную целостность ведущих ценностных ориентаций, проявляющуюся как ее основополагающий принцип в науке, искусстве, философии, этике, религии, праве, основных формах экономической, политической и социальной организации, в ее менталитете и образе жизни. Специфика ядра культуры зависит от иерархии составляющих его ценностей. Таким образом, с классической модернистской точки зрения в структуре культуры можно выделить «ядро» (центр) и так называемую периферию (внешние слои). При этом, если ядро обеспечивает устойчивость, стабильность социокультурной системы, то периферия более склонна к инновациям и характеризуется меньшей устойчивостью. Инновации, выдержавшие проверку временем, закрепляются в ядре культуры. Вместе с тем ценности ядра культуры, затрудняющие, тормозящие естественные социокультурные процессы, со временем отторгаются культурой — либо отмирают, либо отходят на периферию, во внешние слои. Вследствие этого ценностная иерархия культуры и ценностная ориентация ее носителей могут меняться в зависимости от факторов — экономических, этических, эстетических, воздействие внешней культуры и др.

Согласно нетрадиционной, постмодернистской точке зрения, структура культуры выглядит иначе. Для культуры постмодерна характерны плюрализм, множественность, децентрация, неопределенность, фрагментарность, прерывность, изменчивость, отсутствие бинарных оппозиций, эклектизм, мозаичность. Здесь нет и не может быть ни ядра (центра) культуры, ни периферийных слоев. Согласно постмодернизму все социокультурные элементы равнозначны и равноценны и потому разыгрывают общее действие, при этом каждый исполняет свою уникальную, хотя и интертекстуальную роль. Однако возникают вопросы: почему постмодернистская культура не рассыпается на составляющие ее части и элементы? Что дает право и возможность говорить о постмодернистских культурах как о целостных системах?

Любая модель — абстракция, огрубление, обобщение жизненных реалий. Модернистская модель оставляет за скобками главное — где находится ядро, центр культуры, благодаря которому культурно-исторический тип составляет системное целостное единство. Еще сложнее дело обстоит, если рассматривать культуру с позиции постмодернизма, поскольку изначально декларируется отсутствие пусть даже воображаемого ядра. Попытки разрешить вопрос, почему отсутствие ядра, стягивающего в единое целое все социокультурные составляющие, не приводит в рамках постмодернизма к гибели, к рассыпанию культуры, наталкивают на мысль, что отсутствие центра вовсе не фатально для культуры, коль скоро она опирается на «фундамент».

В качестве гипотезы хочу предложить ввести в постмодернистское представление о структуре культуры понятие «фундамент». С моей точки зрения, оно, с одной стороны, свяжет модернистское и постмодернистское представления о структуре культуры, благодаря чему появится возможность адекватно отобразить механизмы динамики ценностей культуры, а с другой — позволит объяснить, почему в ситуации постмодерна не происходит распад культурно-исторических типов на составляющие. Кроме того, я считаю, что понятие «фундамент» не будет противоречить общей теории постмодернизма хотя бы по двум причинам.

Во-первых, одним из краеугольных понятий постмодернизма является интертекстуальность. Суть его в том, что история, общество, культура, сознание представляют собой некие интертексты, которые могут быть прочитаны и дописаны. Поскольку люди — существа социокультурные, то суверенная субъективность их сознания оказывается растворенной в текстах-сознаниях, составляющих «великий интертекст» культурной традиции, в результате чего их сознания превращаются в пустое пространство интертекстуальной игры. Такая же интертекстуальная игра имеет место и в самой культуре, поскольку в постмодернизме культура воспринимается как текст, является текстом, в котором ценности играют не последнюю роль. Более того, «объемный» постмодернистский текст в отличие от «плоскостного» модернистского аналогичен компьютерному гипертексту, являющемуся одномоментным соединением бесконечного множества других текстов.

Интертекстуальность можно определить как текстуальное взаимодействие, или «интеракцию, которая происходит внутри отдельного текста». То есть в узком смысле интертекстуальность означает включение одного текста в другой, а в широком -размывание границ текста, в результате чего тот лишается законченности и закрытости, становится внутренне неоднородным, множественным. То есть интертекст — это более чем сумма текстов; это культурно-исторические коды, способы передачи и восприятия текстов. В результате любой текст, а в нашем случае любая субкультура со своей ценностной иерархией, является не уникальным «закрытым» образованием, а неким нестабильным и неопределенным соединением и переработкой явных или неявных «цитат», то есть элементов других (суб)культур (ценностей, норм, традиций, обычаев и т.д.). Согласно постмодернистам, все уже когда-либо было, и, если нужно, в лучшем случае, можно лишь выяснить, каким образом это уже было, а в худшем -просто перекомбинировать элементы наследия прошлого и играть остатками старых смыслов, не будучи в состоянии или не желая найти или создать новые.

Во-вторых, как отмечалось, постмодернизм не отказывается полностью от всего наработанного до него наследия. Однако открытия и представления прошлого в постмодернизме получают иное преломление и иную трактовку. Аналогично тому, как цикличное, замкнутое восприятие хода времени людьми античной эпохи сменилось в средние века представлением о том, что ход времени подобен линии, «стреле», устремленной к будущему и имеющей начало и конец, при переходе от классической парадигмы к постнеклассической, то есть от модернизма к постмодернизму, одно и то же явление начинает восприниматься и рассматриваться иначе, и описываться в иных терминах. А потому оправданно говорить о том, что для переходного периода социальных систем от индустриализма к постиндустриализму, сопровождающегося сменой модернистской парадигмы на постмодернистскую, характерна трансформация составляющих элементов структуры культуры, наиболее адекватно отражающая происходящие перемены.

В модернистской концепции ядро культуры — это некий центр, жестко фиксирующий определенную иерархию ценностей, являющуюся эталонной для всех сфер и областей культуры. Это квинтэссенция ценностей данного культурно-исторического типа. При этом любые субкультурные отклонения от установленной ценностной иерархии ядра в основном воспринимаются как нарушения общепринятого, как выход за его рамки, что оценивается негативно. Так, если обратиться к истории молодежной субкультуры, то ее первые проявления в 50-х гг. XX в. в США, а затем в других индустриально развитых странах вначале были восприняты чуть ли не как клинические случаи отклонений или заболеваний молодых людей, разбираться с которыми следовало психиатрам и психологам. Недаром появилось такое направление исследований, как «девиантное поведение молодежи».

К сказанному можно добавить, что понятие «субкультура» как своеобразная культура в рамках культурно-исторического типа, как «особая сфера культуры, суверенное целостное образование внутри господствующей культуры, отличающееся собственным ценностным строем, обычаями, нормами» в западной науке стало разрабатываться тогда же, когда заговорили о постмодернизме. При этом в советскую науку понятие «субкультура» пришло поздно — в отечественных справочных изданиях оно появилось во второй половине 80-х гг. XX в.

Постмодернизм, декларировавший децентрацию социокультурных систем, заставил пересмотреть представление о структуре культуры и о месте ценностей в ней. Встал вопрос: что же объединяет все многочисленные субкультуры, если каждая из них отличается собственным ценностным строем? Ведь культура индустриально-развитых обществ включает большое количество субкультур, среди которых субкультуры преступного мира, богемы, мафии, религиозных сект, различных организаций, профессий и т.д.; моральные и эстетические нормы, а также ценности субкультур не полностью соответствуют или противоположны принятым в «базовой» культуре общества; и часто субкультуры объединяют тех, кто не приемлет конкретное общество, либо тех, кого это общество не приемлет. Однако условием существования субкультур в рамках одного культурно-исторического типа является наличие связующего элемента, в противном случае социокультурная ткань рассыплется на множество составляющих. Роль такого связующего элемента, как я уже говорила, играет «фундамент».

В отличие от ядра культуры фундамент не содержит жестко фиксированной иерархии ценностей, которой надо следовать или к соблюдению которой следует стремиться. Однако фундамент включает некий набор более или менее равнозначных, но необязательно соподчиненных, общих для всех субкультур ценностей.

Именно такой общий фундамент позволяет множеству разных, но равноценных, равнозначных, сохраняющих определенную степень автономности субкультур составлять целостность — культурно-исторический тип.

Описанная структура культуры пока не проясняет динамики ценностей культуры. Более того, если в модернистской схеме можно говорить об изменениях, перестройке в иерархии ценностей, закрепленной в ядре культуры, то о какой перестройке может идти речь в случае с фундаментом, коль скоро в нем закрепляются равнозначные, равноправные основополагающие ценности?

Общества, совершавшие переход от индустриальной стадии развития к постиндустриальной, в мировоззренческом смысле оказывались одновременно в двух планах -модернистском и постмодернистском. Эти два плана представляют различные картины восприятия мира, различные модели динамики ценностей культуры, которые можно продемонстрировать на примере молодежной субкультуры, что и будет сделано далее: сначала модернистскую, а затем постмодернистскую. Однако прежде я хочу пояснить, что понимаю под «молодежной субкультурой».

Молодежная субкультура — это эзотерическая, эскапистская, урбанистическая культура, созданная молодыми людьми для себя; это — «элитарная» (т.е. не для всех) культура, нацеленная на включение молодых людей в общество; это — культурная подсистема внутри системы официальной, материнской, базовой культуры общества, определяющей стиль жизни, ценностную иерархию и менталитет (т.е. мировосприятие, умонастроение) ее носителей.

Молодежная субкультура — феномен, характерный для индустриальноразвитых обществ, начавших переход к постиндустриализму и, возможно, постиндустриальных обществ. Часть молодых людей объединяются в социальные общности — неформальные молодежные объединения (О причинах обращения молодых людей к молодежной субкультуре, а также о том, кто из молодых людей присоединяется к неформальным молодежным объединениям см.: Левикова С.И. Молодежная субкультура. М., 2004; Она же. Молодежная культура. М., 2002; Бобахо В.А., Левикова С.И. Современные тенденции молодежной культуры: конфликт или преемственность поколений? // Общественные науки и современность. 1996. № 3.), — каждый представитель которых сам причисляет себя к ним, то есть идентифицирует себя с ними. Эти неформальные молодежные объединения и продуцируют молодежную субкультуру, по ценностям, нормам, стилю, мировосприятию и т.п., отличающуюся от базовой, материнской культуры собственного культурно-исторического типа.

Неформальные молодежные объединения являются социальными общностями закрыто-открытого типа в том смысле, что они закрыты для представителей старшего и открыты для представителей молодого поколения. Эти объединения настолько закрыты для старших, что те, если и допускаются, то лишь к их внешней стороне. Однако открытыми для представителей молодого поколения они являются не полностью, так как в конкретные неформальные молодежные объединения допускаются лишь те молодые люди, которые полностью принимают и разделяют ценности, нормы, мировосприятие, стиль жизни данной молодежной субкультуры, а также внешние атрибуты принадлежности к ней (прическа, одежда, жаргон, манеры и т.п.). Значимые для молодежной субкультуры идеи и ценности получают внешнее выражение в обязательной для ее членов символике и атрибутике группы, поскольку посредством нее молодые люди узнают «своих»: она отличает данных молодых людей и выделяет среди «чужих», работает на объединение и сплочение группы, позволяет молодым людям демонстрировать и отстаивать свою позицию в социальной среде.

Каждое неформальное молодежное объединение на начальной стадии существования вырабатывает для себя ценности, которые в дальнейшем будут разделяться всеми представителями данного сообщества. Эти ценности в той или иной мере отличаются от традиционных ценностей «материнской», базовой культуры того культурно-исторического типа, в рамках которого возникает неформальное молодежное объединение и продуцируемая им молодежная субкультура. Соотношение ценностей двух культур — материнской, базовой и дочерней, молодежной субкультуры — можно рассматривать как проявление общего и особенного. Это соотношение сохраняется на протяжении всего периода существования конкретного неформального молодежного объединения, однако сами ценности с течением времени претерпевают изменения, поскольку постоянно взаимодействуют как с ценностями базовой культуры общества и иных его субкультур, так и с внешними по отношению к ним ценностями других культурно-исторических типов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *