Симуляция-игра отличительных национальных признаков в музыке. К. С. ШАРОВ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Искусство – это гениальность, авантюрность, способность порождать иллюзии и отрицать реальность, противопоставляя ей сцену, на которой вещи подчиняются правилам высшей игры.
Жан Бодрийяр.

Прозрачность зла

Когда культуролог, без каких-либо предварительных разъяснений, начинает оперировать такими терминами, как “симулякр” или “симуляция”, введенными в недавнем прошлом в философский оборот Жилем Делезом и Жаном Бодрийяром (Deleuze G. Logique du Sens. Paris: Les Editeurs de Minuit. 1969; Baudrillard J. Simulacres et Simulation. Paris: Galilee. 1981. Под симулякром (от лат. simulacrum – псевдовещь, пустая форма) они имеют в виду образ отсутствующей действительности, копию вещи, которая никогда не существовала. В связи с этим симуляцию можно определить как процесс создания симулякров, относящихся к определенному феномену, игру симулякров.), он рискует оказаться фигурой подозрительной, заработав репутацию “постмодерниста”. Тем не менее, несмотря на то, что упомянутые термины – явные приметы постмодернистского подхода, значение их, на мой взгляд, выходит далеко за рамки постмодернистского проекта. Используемые аккуратно и критически, они могут прекрасно работать и в рамках “модернистских” культурологических исследований, позволяя по-новому взглянуть на привычные явления, например на процесс создания национальных сообществ. Рассмотрение этого процесса через призму таких понятий, как “симуляция” или “игра” позволяет выявить действительное место в нем определенных культурных феноменов, и в частности – музыкального искусства.

Уже во времена активного конструирования наций (втор. пол. XVIII – пер. пол. XX вв.) симулякры писали свои письмена на tabula rasa не только индивидуального, но и общественного национального сознания. В частности, игра симулякров отличительных национальных черт и особенностей, проходившая по определенным правилам, занимала одно из основных мест в музыкальных явлениях и трансформациях зарождавшихся европейских наций. Игру в данном случае следует понимать как социокультурный процесс, по Йохану Хейзинге, а не как социобиологическую функцию, и исследовать с помощью соответствующих приемов культурологического анализа.

Почему такая игра должна рассматриваться непременно на поле культуры? В первую очередь, поскольку большинство симуляций, даже в современности, реализуется как раз через культуру, т. е. через тот элемент, который спонтанно воспринимается индивидом в процессе социализации и в очень незначительной степени зависит от его рефлексии. Во-вторых, потому что превращение культуры в место исключительно интенсивных этнических и национальных столкновений представляет собой характерную черту великой Эры создания наций, начавшейся во второй половине XVIII в. и продолжающейся по сей день. Как показал Мирослав Хрох, притязания различных национальных групп, выдвигаемые по поводу того или иного аспекта их культурной идентичности, соревнуются между собой во всех социальных сферах и на всех институциональных уровнях начиная с Американской революции 1775-1783 гг. Некоторые современные американские социологи полагают, что культура всегда была общеупотребительным синонимом идентичности: кланово-родовой, народной и этнической. Но лишь став универсальным воплощением и легитимным принципом национальной дифференциации, культура приобрела черты самодовлеющей, ничем извне не контролируемой всеобщей игры. Эти особенности характерны не только для культурных течений постмодерна и их социальных следствий, как полагает Ж.Ф. Лиотар . Они были внутренне присущи всем этническим культурам, вовлеченным в процесс активной внутренней и внешней национальной идентификации.

Несмотря на колоссальное количество работ, посвященных изучению национальных запросов и притязаний как культуры в целом, так и отдельных культур в частности, вышедших за последнее время, эти исследования направлены, в основном, либо на освещение проблем мультикультурализма, либо на поиск решений лингвистических и языковых задач культурного национализма (В этом контексте показательно, что даже последнее широко принятое определение культуры в “Британской Энциклопедии” (Encyclopedia Britannica online) не идет дальше ставших стандартными фраз о лингвистическом происхождении и понимании как культуры в широком смысле этого слова, так и культур различных национальных идентичностей. ). К сожалению, правила игры культурных феноменов, связанные с национальной идеей, в неопредмеченных на вербальном уровне видах искусства (таких как живопись, скульптура, архитектура и в самой большей степени – музыка) остаются почти полностью за пределами внимания большинства авторов. Более того, концепция, согласно которой национальные принципы могут образовывать игровой калейдоскоп, в котором мозаика фигур непрерывно и непредсказуемо меняется, причем основой для этого является широкое культурное поле, нередко вызывает критику исследователей вопросов национализма и этничности. В этом отношении характерны крайняя позиция Джона Армстронга, полностью исключающего игровой нарратив из истории этнического и национального генезиса, и умеренная позиция Фредрика Барта, хотя и допускающего игру культурных особенностей и характеристик членов этноса (нации), но осуществляющего бескомпромиссную демаркацию национального самосознания и социокультурных, в том числе и музыкальных, особенностей сообщества.

Первым, кто обратил внимание на то, что музыка может выступать в роли “трубки” для описанного калейдоскопа разнородных национальных идентичностей, пригодной для постоянной игры, был блестящий социолог, талантливый дирижер и композитор Теодор Адорно. Это, в общем, неудивительно: только постмодернистская (и лишь до некоторой степени модернистская) парадигма позволяет в полной мере оценить границы и размеры “игровой площадки”, равно как и правила поведения на ней. В то же время только профессиональный музыкант способен в тонкостях разбираться в музыкальных аспектах и правильно соотносить их с социальной действительностью.

Почему мы можем говорить о национальных традициях в музыкальной культуре в терминах игровой активности? Именно термин “игра” используется практически во всех языках индоевропейского семейства для обозначения музыкальных сценических выступлений: как балета, так и оперы. Обращает на себя внимание применение глагола “играть” к извлечению звуков на музыкальных инструментах в арабском, славянских, германских и французском языках, т.е. языках тех этносов, которые образовывали в средние века протяженные империи с высокоразвитой музыкальной культурой. И, наконец, самое главное: музицирование несет в себе самом почти все существенные признаки игры, – деятельность протекает в ограниченном пространстве и лимитирована во времени, может быть повторена, упорядочена и вводит слушателя из обыденного существования в мир иллюзорного бытия, сообщая ему то чувство, которое даже при минорных тональностях сохраняет способность очаровывать и настраивать на отвлеченные от реальности размышления. К тому же игра находится вне сферы благоразумия и практической пользы, а ее правила действуют вне связи с рефлексией, логикой и антиномичными категориями истинности – ложности. То же самое характерно и для музыки. Сила ее воздействия определяется нормами, которые не имеют ничего общего с логическим мышлением или соображениями утилитаризма. Музыка влияет прямо на чувственность человека и если и затрагивает его рациональность, то в самую последнюю очередь; таким образом, создается идеальное поле для игровой деятельности.

Из всех исследователей, занимающихся проблемой национализма, по-моему, наиболее близко к концепции игровой активности этнических и национальных симулякров в культуре подошел Э. Геллнер, хотя он, конечно, был весьма далек от того, чтобы рассматривать проявления национализма в данной плоскости. В своей первой фундаментальной работе он уже отметил, что “национализм… нуждается… в отличительных признаках, даже если они… исключительно негативны”. Продолжая это определение, можно добавить, что национализм, если не находит объективно существующих отличий в некоторой социальной сфере, в нашем случае – в музыкальной культуре, то придумывает их, для того чтобы потом использовать. “Объективные” культурные, институциональные, политические признаки таким образом появившиеся на свет – по сути дела, не что иное, как симулякры отличительных национальных черт, если они управляют человеческим сознанием. Именно они, по словам Геллнера, и есть “некие культурные лоскутки и заплатки, используемые национализмом, которые часто являются произвольными историческими выдумками” (курсив мой. –К.Ш.).

Музыкальная культура, по-видимому, не может существовать без игрового содержания. Однако подлинно национальная музыкальная культура во многих случаях представляет собой поле для симулированных игр по особым правилам, к сожалению, сильно отличающимся от правил “честной игры”. Музыка – по мысли Платона, “лучшее и справедливейшее из искусств” – не раз приводила к тому национальному состоянию, о котором так хорошо сказал Лиотар: “к ощущению неправильности и несправедливости, которое можно испытать, когда на языке победителя говорят о ранах побежденного”. И это может быть так только в результате перманентно осуществляемой игры комплексов национальных симулякров. В дальнейшем под национальным симулякром я буду иметь в виду симулякр, непосредственно связанный с процессами культурного национального самоопределения.

И несмотря на многие отрицательные прецеденты из истории рождения и развития наций, процесс национального строительства оказался бы значительно замедленным, а в некоторых случаях – и вовсе невозможным, если бы не эта игра симулякров на поле музыкальных партитур. “Национализм… – как говорит Геллнер, – подчас уничтожает старые культуры, чтобы дать дорогу новым, и это реальность, хороша она или плоха”. Эта игра в старых этнических культурах позволила националистическим мифам овеществиться, феноменологизироваться, стать реальностью и дала мощный толчок успешному развитию национального сознания.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *