“Неузнанный феномен” Константина Леонтьева

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Автономия исторического порядка

Вышеупомянутая структурная двухуровневость концепции Константина Леонтьева имеет принципиальное значение для предлагаемого мной способа ее анализа и интерпретации. Широко понимаемая историчность – структуры, ценности, динамика и познание мира (в практике размышлений Леонтьева, прежде всего, мира обществен-но-культурного, хотя также и органического, и всей современной действительности вообще) – получает относительную самостоятельность и понятийную автономность. Поэтому возможным становится ее анализ при игнорировании, своего рода “вынесении за скобки” убеждения о вовлеченности этой историчности в определяющий высший уровень смысла эсхатологический контекст.

Обязательным требованием научного взгляда на мир Леонтьев считал реализм. Этот последний, утверждал он, предусматривает анализ динамики мира (по крайней мере, мира органического) в категориях теории “триединого процесса развития”, так как именно она должна была передавать ход реальной динамики процессов, происходящих в природе, обществе и человеческой психике. Если говорить о гипотезе, призванной объяснить и описать динамику общественно-культурных “организмов”, то такая гипотеза должна быть, по мнению Леонтьева, естественноисторической. Ведь динамика изменений общественно-культурных “организмов” подчиняется общим закономерностям развития всех органических явлений и процессов, исследуемых естественными науками, и вместе с тем, обладает (в рамках, установленных этими универсальными закономерностями) определенной спецификой.

Леонтьев с самого начала сознавал гипотетический характер своих конструкций: “гипотеза может оказаться верною и при недостаточных фактах; другие, более ученые, более терпеливые и более осторожные, объяснят меня”. В позитивистском духе Леонтьев акцентировал неоспоримость утверждаемых фактов, составляющих основу научного познания, которое не может их игнорировать, а должно – путем формулирования и проверки гипотез – упорядочивать и объяснять. Он отдавал себе отчет как в гипотетичности научного знания, так и в связи, возникающей между способом обоснования и верификации формулируемых гипотез и их характером и познавательной ограниченностью. Мыслитель был склонен приписывать лишь семиологический (т.е. рассматривающий признаки, симптомы, проявления. – М.Б.) характер как своей основной гипотезе – концепции триединого процесса, так и конкретизирующим ее отдельным гипотезам. “Гипотеза вторичного упрощения и смешения, которую я пытаюсь предложить, имеет, конечно, значение более семиологическое, чем причинное …”.

Создатель “Византизма и славянства” допускал, что можно искать причины, подчеркивая при этом гипотетический характер результата таких поисков . Но он дистанцировался от возможности использования в науке категорий “конечной цели, конечной причины”, ведущих, как он подчеркивал, к неосознаваемой, как правило, подмене науки квазинаучными спекуляциями, противоречащими требованиям научного реализма. По “позитивирующему” убеждению Леонтьева, в общем перекликающемуся с позитивистской атмосферой его эпохи, полное распознание характера сил, определяющих основные процессы и стадии развития человеческих обществ и мира вообще, оставалось вне возможности однозначной научной идентификации: он помнил “о невидимых силах, таинственных и сверхчеловеческих (божественных или органических – на этот раз, положим, все равно)…”. Для того чтобы остаться в сфере науки, полагает Леонтьев, достаточно ограничиться поиском семиологических законов, а также, возможно, формулированием гипотез о причинных связях, обоснованно прослеживаемых, однако, лишь до эмпирически ближайших причин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *