КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...


Космос и душа. Учения о Вселенной и человеке в Античности и Средние века (исследования и переводы).

Общ. ред. П.П. Гайденко, И.В. Петрова. М.: Прогресс-традиция, 2005, 880 с.

Настоящее весьма внушительное по объему издание концептуально, тематически и по составу участвующих авторов является прямым продолжением опубликованной в 2000 г. книги «Философия природы в Античности и Средние века» (М., 2000). В центре внимания входящих в новый сборник исследований и переводов на этот раз находится мир («макрокосм») и человек («микрокосм») в их сложных взаимоотношениях друг с другом и с тем, что выше их — с Первопринципом, Богом. Хронологические рамки, в которые в основном укладываются публикуемые в сборнике работы, — это античность, раннее и средневековое христианство. Остановимся на наиболее значительных, наш взгляд, публикациях сборника.

Первую часть сборника открывает статья члена-корр. РАН, известного исследователя античной, средневековой и новоевропейской философии П.II. Гайденко, посвященная натурфилософии Аристотеля, в которой, по мнению автора, получают свое продолжение и развитие его метафизические принципы. Особое внимание уделяется проблеме непрерывности, бесконечности, пространства, времени. Автор показывает, что у Аристотеля мир предстает как конечное, гармонически упорядоченное целое, в котором для каждого элемента и предмета существует свое естественное место, а потому пространство является неоднородным. Ключевую роль в аристотелевской картине мира играют принципы непрерывности и целесообразности. Все сущее стремится к соединению с тем, что выше него и что составляет цель его стремлений — к полноте актуального блага, которым преисполнена высшая сущность — Бог.

Органическим продолжением затронутых П.П. Гайденко вопросов является другая ее статья, посвященная понятию времени в Античности и Средние века. В ней, начиная с досократиков (Зенона Элейского), автор прослеживает становление и развитие представлений о времени в античной философии — у Платона, Аристотеля и Плотина, выясняя сходства и различия между ними; а затем органично переходит к христианству, разбирая средневековые концепции времени у Августина, Боэция, Дионисия Ареопагита, Ансельма Кентерберийского, Фомы Аквинского и Иоахима Флорского. При этом показывается очевидная преемственность средневековых концепций времени по отношению к античным: Августин — Плотин, Боэций — Платон и Аристотель, Фома — Боэций. В известной степени эту преемственность нарушает лишь Иоахим Флорский, чья концепция трех мировых эпох основывается лишь на библейских и святоотеческих текстах, получивших у него своеобразное истолкование. Вместе с тем, автор отмечает, что учение Иоахима Флорского оказало серьезное влияние на последующую европейскую философию истории, в частности, на теорию «мировых эпох» Ф. Шеллинга.

В первой части сборника также выделяется статья ведущего специалиста по неоплатонизму

С.В. Месяц, посвященная проблеме эфира в античной философии. Автор отмечает, что философская концепция эфира тесно связана с учением о так наз. «пятом элементе» (quinta essentia), и прослеживает становление и развитие этой концепции на протяжении всей Античности, начиная со времени ее возникновения у досократиков (Эмпедокла). Особое внимание автор уделяет Аристотелю, у которого концепция эфира приобрела классический вид. В связи с этим в статье обсуждаются противоречия и недостатки аристотелевского учения, разбираются аргументы его сторонников и противников. В конце автор показывает, как в результате этих споров, уже на закате античности, у Прокла, Симпликия и Иоанна Филопона классическая простота эфирной теории сменилась сложным и богатым содержанием, вобравшим в себя все этапы ее предшествующего развития. В приложении помещаются авторские переводы относящихся к этой дискуссии сочинений -Ксенарха Селевкийского, Александра Афродисий-ского и Аттика. Следует отметить, что концепция эфира повлияла на христианские представления о «тонком теле души» и телах ангелов, которые подробно рассматриваются ниже в статьях В.В. Петрова «Учение Оригена о теле воскресения» и «Тело и телесность в эсхатологии Иоанна Скотта».

Не менее интересно и помещенное в последней части сборника другое исследование того же автора, в котором рассматривается, каким образом античное, прежде всего, платоновское представление об Абсолюте как Едином, находящемся вне всего и одновременно являющемся для всего конституирующим принципом, трансформируется в христианском богословии IV в. у каппадокийских Отцов — Григория Богослова и Василия Великого. В итоге автор приходит к весьма справедливому выводу, что христианские богословы хотя и опираются на античное представление об Абсолюте, но отходят от понимания его как абсолютно Единого, превышающего всякую множественность, в том числе Ум и Бытие. Абсолютным началом для них становится божественная Троица Ипостасей, мыслимая как полнота бытия, мышления и жизни. В самом деле, св. Троица вполне удовлетворяет критериям Абсолюта: она трансцендентна по отношению ко всему тварному, но вне ее и без нее ничто тварное не может существовать. Так вместо простого, лишенного всякой множественности Единого у христианских богословов оказывается Едино-многое, вместо ничего — все, ведь в Троице «снимаются» две фундаментальные противоположности: единица и двоица, единство и множество. В самом деле, единица (Отец) соответствует статичному единому первоначалу; двоица (Сын) — разделению этого единства и выходу из него во множество; а троица (Св. Дух) — первому упорядоченному множеству, в котором бесконечность возвращается обратно к пределу — единому. Таким образом, Божество предстает как вечная полнота внутренней жизни и общения Трех начальных Ипостасей.

Обращает на себя внимание и первое не только в российской, но и, как кажется, в мировой историко-философской и патрологической науке исследование В.В. Петрова, посвященное анализу основных понятий и источников, а также интерпретации главы 37 из знаменитого трактата преп. Максима Исповедника «К Иоанну, О различных трудных местах из св. Григория и Дионисия» (так наз. Ambigua ad Iohannem). Исследование отличается основательностью, глубиной мысли и широтой охваченных источников, среди которых есть как античные — Платон, Аристотель, Порфирий и др., так и христианские — Ориген, св. Григорий Богослов, Григорий Нисский, Немезий Эмесский, Дионисий Ареопагит, Иоанн Филопон, Леонтий Византийский и др. В начале кратко осветив проблему названия трактата преп. Максима и его рубрикации, автор дает необходимое для читателя введение в систему мысли преп. Максима, где рассматривает используемые им основные философские и богословские понятия, такие как ‘природа’, ‘ипостась’, ‘логос’, ‘тропос’, ‘воля’, ‘тождество’, ‘различие’, ‘разделение’ и др.; при этом проводятся многочисленные параллели с предшествовавшей античной и христианской мыслью. Далее В.В. Петров переходит к подробному разбору указанной главы. Сначала рассматриваются различные типы ‘разделений’ и ‘соединений’ и их философские и богословские истоки и коннотации. После этого автор переходит к ‘разделениям’ и ‘соединениям’, рассматриваемым в указанной главе «Трудностей к Иоанну”, выделяя в методе преп. Максима две парадигмы: 1) квази-логическое древо, в котором оппозиции снимаются посредством перехода на более высокий уровень, к большей общности и цельности; 2) логико-онтологическая оппозиция двух крайних терминов и их соединение через средний термин (парадигма «краев и середин»). При этом автор сделал интересное открытие, продемонстрировав, каким образом через человеческую природу Христа и четыре ее составляющие (тело — чувства — душа — ум) как через средние термины соединяются сначала крайние пределы вселенной (рай -ойкумена, небо — земля, чувственное — умопостигаемое), а затем — весь мир с Богом (тварное с Нетварным). В работе В.В. Петрова отчетливо видно, как взаимодействуют античные концепции мира и человека с христианскими, обретая в них не только новый импульс развития, достигая завершения. Логическим дополнением данной статьи является публикуемый в приложении сделанный С.В. Месяц перевод указанной главы трактата преп. Максима Исповедника и некоторых других отрывков, связанных с ней тематически.

Не менее интересны и важны для уяснения взаимосвязей между античной философией и христианским богословием и два других исследования

В.В. Петрова: «Учение Оригена о теле воскресения в контексте современной ему интеллектуальной традиции» и «Тело и телесность в эсхатологии Иоанна Скотта». Здесь также отчетливо показывается, как античные концепции телесного эйдоса, сперматических логосов, эфира, «колесницы души», мирового пожара и т.п. трансформируются и включаются в христианское богословие в виде учений о «тонком теле души», «телах воскресения», «конце света», «адском огне» и пр. Статьи сопровождаются разнообразными приложениями, в которых дается перевод и комментарии текстов, рассматривавшихся в статьях или связанных с ними тематически.

В указанную парадигму укладывается и статья А.В. Серегина, посвященная концепции «вечности творения» у христианского платоника Оригена. При этом автор опирается на два текста из трактата Оригена «О началах», в которых развиваются взаимоисключающие концепции «вечности творения», признаваемой Оригеном на основе представления о неизменности Бога и его атрибутов. Если в первом тексте («О началах» 1.4.3—5) Ориген относит представление о вечности тварного миропорядка к идеальному творению, т.е. к совокупности Божественных идей о мире, содержащихся в Божественной Премудрости, то во втором тексте («О началах» Ш.5.3, а также в ряде других) вечность творения предстает как беспрестанная смена актуально следующих друг за другом миров. Далее автор приводит различные варианты решения этой проблемы, предлагавшиеся исследователями, и в конце предлагает свой вариант, заключающийся в том, что соотношение между первым и вторым текстами можно интерпретировать как соотношение более поздней редакции текста с более ранней, а эта поздняя редакция, вводившая в трактат «О началах» концепцию вечности идеального творения, скорее всего, не была авторской, но была интерполирована в текст трактата впоследствии Дидимом Слепцом (IV век). Таким образом, по мнению автора, отношение Оригена к вопросу о творении в трактате «О началах» ограничивалось допущением вечности актуального творения в виде последовательности сменяющих друг друга миров. Вместе с тем, автор, ссылаясь на авторитет Августина, справедливо отмечает, что для христианской мысли такой вариант концепции «вечности творения» совершенно неудовлетворителен, так как время, пусть даже беспрестанно длящееся, не может быть совечным неизменной вечности, поскольку протекает в изменчивости. В приложении к статье публикуется авторский перевод рассматривавшегося фрагмента («О началах»

I.4.3-5), отсутствовавшего в старых изданиях оригинального текста и, соответственно, в единственном на сегодняшний день русском переводе.

В состав сборника входит также ряд выполненных на высоком профессиональном уровне новых переводов античных и средневековых авторов: Аристотеля («О памяти и припоминании», пер.

С.В. Месяц), Фемистия (Комментарий к «О душе» Аристотеля. Кн. II, гл. 1-2, пер. М.А. Солоповой), Плотина (Эннеады II.9, пер. Т.Ю. Бородай; Ш.8; V.1-2, пер. Ю.А. Шичалина), Роберта Гроссетеста («О линиях, углах и фигурах», «О цвете», «О том, почему человек есть малый мир», пер. А.М. Шишкова), Фомы Аквинского («Сумма против язычников», пер. Т.Ю. Бородай; «О природе слова, [рождаемого] интеллектом», «Об интеллекте и умопостигаемом», пер. В.П. Гайденко). Все переводы предваряются обширными вступительными статьями (иногда представляющими собой самостоятельные исследования) и сопровождаются подробными комментариями историко-философского и филологического характера. Хотя некоторые из перечисленных сочинений уже переводились на русский язык, публикуемые в сборнике переводы сделаны на качественно новом уровне. Так, перевод трактата Аристотеля «О памяти и припоминании», выполненный

С.В. Месяц, сделан по новому критическому изданию текста (ed. W.D. Ross. Oxford, 1955) с учетом разночтений в других изданиях и поэтому является уникальным не только для российской, но и для мировой историко-философской науки.

В заключение хотелось бы отметить, что, как представляется, авторам сборника «Космос и душа. Учения о вселенной и человеке в Античности и Средние века» успешно удалось показать реальные взаимосвязи между античной философией и христианским богословием и тем самым идейно соединить разные исторические эпохи в одно целое. Вошедшие в сборник статьи и переводы во многом восполняют пробелы в российской историко-философской науке. Можно только пожелать, чтобы начатая в 2000 г. замечательным коллективом авторов публикация сборников успешно продолжалась и далее.

А.Р. Фокин

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *